Хозяйка Мельцер-хауса

Однако вкус пряжи оказался малоприятным, он выплюнул ее и пускал слюни, пока наконец его глаза сами не закрылись.

– А завтра ты приведешь Максла и Лизель, – попросила Мари Августу. – А где они вообще? Я не видела их уже несколько недель.

Августа радостно сделала книксен. Она очень боялась, что с появлением близнецов ее собственных детей видеть на вилле больше никто не захочет.

– Просто они были на кухне, милостивая госпожа. Чтобы не мешали. Лизель носится как угорелая, а Максл такой ленивец, ждет, когда ему все принесут, сам ни за что не пойдет.

Она открыла широкую входную дверь, и золотистый свет весеннего солнца осветил холл виллы. На улице пестрела цветочная клумба, за ней тянулись нежно-зеленые ветви платанов, которые давно следовало бы обрезать.

– Фрау Мельцер! – прокричал кто-то. – Милостивая госпожа…

Эльза непривычно быстро бежала по холлу, и было совершенно очевидно, что случилось что-то ужасное. Мари вдруг почувствовала, как все ее тело пронзил ледяной холод. «Нет, – подумала она. – Боже милостивый! Только не… не Пауль…»

– Что стряслось, Эльза?

Служанка остановилась перед Мари, она заколебалась, сомневаясь, правда ли это известие было столь важным, чтобы остановить фрау Мельцер-младшую в тот момент, когда она уже выезжала на прогулку со своими детьми.

– Нечто ужасное, милостивая госпожа. Пришла одна женщина и сказала, что мать Ханны умерла…

Это было неправильно – чувствовать облегчение, но это было именно так. Мари знала мать Ханны, поскольку та работала раньше на фабрике, но потом ее уволили.

И бедной Ханне приходилось постоянно отдавать своей матери-алкоголичке всю зарплату, но несмотря на это, девочка все-таки была привязана к ней.

– О боже! – воскликнула Мари. – И как это произошло?

– Никто не знает, милостивая госпожа. Кажется, ее сгубил алкоголь… – Было видно, что она хотела еще что-то добавить, но потом замолчала, наверно, ей пришло на ум, что о мертвых не говорят плохо. – Ханна сейчас сидит на кухне и ревет. Женщина сказала, что ей надо позаботиться об усопшей, нельзя же оставить ее так…

Мари дала знак Августе, чтобы та отправлялась на первую прогулку с ее детьми одна.

Ханна в данный момент была важнее. С того несчастного случая на фабрике Мари заботилась о девочке, это она устроила ее сюда, на виллу, и, несмотря на все жалобы на ее неловкость, она всегда заступалась за нее. И сейчас в этой нелегкой ситуации Мари готова была ей помочь.

– Подними верх капюшон коляски, – велела она Августе. – Ветер холодный.