Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

Ключница быстро открыла входную дверь.

– Наконец-то отдохнём, – я слышала ворчание гувернантки. – Настенька, держись позади меня. Вперёд не лезь, мало ли что…

Что ждёт внутри, мне самой было интересно.

– Пыльно очень в комнатах, некому было убираться. Но если прикажете, то через час приведу дочек, три или четыре комнаты отмоют до вечера, чтобы вам спать было где.

– Да, пригласите, заплачу сколько скажете.

Парадный вход и вправду оставлял желать лучшего: засохшая грязь на полу, похоже, земля, песок и частицы навоза.

Точно, лошадей здесь держали. Зал был огромным, можно балы устраивать, танцевать, а станет жарко, то через парадную дверь свежим воздухом подышать.

Что-то не то мне в голову лезет.

Неожиданно заплакал малыш.

– Где раненый? – в зал вбежал небольшого роста мужчина в длинной белой рубахе, не заправленной в штаны, но подпоясанной кушаком под объёмным пузом.

– Как мы рады, что вы так быстро приехали и не отказались! – я всплеснула руками и поспешила к карете. Сашенька же, то ли от того, что няня его покачала, то ли услышав мой голос, успокоился.

– Откажешь тут, когда головорезы саблей перед тобой машут, – вытирая пот с лица, произнёс мужчина, подбегая за мной к карете.

– Извините, не знала, что они будут так невежливы с вами.

– Да что уж там. Но плату возьму в двойном размере, в деревне жена одного из мужиков рожать надумала, мне надо быстрее туда, а то у бедняжки двойня, старая повитуха без меня не справится.

– Конечно, непременно, вы только помогите Гавриле, и Пафнутий вас на карете доставит до места родов.

Мужчина как раз спускался на землю, ему в этом усиленно помогало растение, обвив веточками обе щиколотки.

– Барыня, чтобы остаться в живых, сделаю всё что угодно, – пробубнил он, дёргая ногами, пытаясь сбросить путы.

– Вот и молодец, карету вернёшь сюда, а там уже поговорим, – я подмигнула моему зелёному помощнику.

– Пострадавшего нужно вынести на свет, в карете мне неудобно. Кушетку бы какую.

Не успел доктор договорить, как маленькое деревце бросилось в дом.

Я услышала женские возгласы, но через две минуты всё стихло. Дерево вытащило непонятно откуда взявшуюся кушетку, и мужчины аккуратно положили на неё Гаврилу.

– Всё не так страшно, как кажется. По голове ударили, несколько ран, но ничего смертельного, – лекарь водил руками вдоль туловища больного, с его ладоней срывалась магия, не такая сильная, как у Льва Марковича, но самое главное, чтобы помогла.