Хроники Амбера. Книги 1 - 13

Все мои братья и сестры, даже Локе, явно были ошеломлены и, похоже, не верили ушам своим. Я понял — они воспринимали свои магические способности как нечто само собой разумеющееся. И у них в голове не укладывалось, что их родственник, один из них, окажется не в состоянии этими силами воспользоваться.

Однако же именно так и обстояло дело. Несмотря на гнев, боль, несмотря на то, что поначалу я изо всех сил отрицал этот приговор, я не видел никаких причин, что могли бы заставить Дворкина солгать мне.

В конце концов, он сам заинтересован в том, чтобы я прошел через Логрус… Если бы еще один его сын вошел в полную силу и помогал защищать Джунипер, для Дворкина это было бы отнюдь не лишним. Значит, эта задача и вправду превышает мои скудные силы.

— Но разве это возможно? — встревоженно спросила Фреда. — Всякий, рожденный от Хаоса, несет в себе Логрус. Это часть самого нашего существа. Ты сам не раз это утверждал, отец.

— И Оберон действительно несет в себе Логрус… — отозвался Дворкин.

 — Вот только… Он медленно покачал головой и задумчиво уставился на меня. — Я не знаю, чем это вызвано и как это произошло, но то, что в Обероне Логрус так сильно изменился, порождает проблемы для всех нас — конечно, кроме тебя, Локе.

— Но запретить ему даже пытаться пройти через Логрус! — возмущенно воскликнул Эйбер. — Это же неслыханно! Такого никогда прежде не бывало!

— Я ничего ему не запрещаю! — отрезал Дворкин. — Я только сказал, что Логрус убьет его.

— Это одно и то же, — сказал я.

— Возможно, проблема куда проще, чем вам кажется, — подал голос Локе. Он откинулся на спинку стула и разглядывал меня, а на губах его играла наполовину язвительная, наполовину победная усмешка. Он явно почуял запах моей крови и решил не упускать удобного момента, добить слабого. — Возможно, его мать погуливала у тебя за спиной. Ну что ж, в семье не без ублюдка.

Я вскочил со стула — одним плавным, бесшумным движением.

— Возьми свои слова обратно, пока еще в состоянии, — ледяным тоном произнес я.

Будь я при мече, я уже пустил бы его в ход.

— Оберон! Сядь! — гаркнул Дворкин. — Локе, извинись.

Нервы мои были натянуты до предела. Никогда такого не бывало, чтобы кто-то оскорбил мою мать и остался в живых! Если бы не Дворкин, я уже перескочил бы через стол и голыми руками свернул Локе шею, не посмотрев, что он мне брат.

Локе же вместо ответа лишь покачался на стуле и издевательски усмехнулся.