Хроники Хокмуна. Рунный посох

— А слева от вас, — радушно вещал барон Мелиадус, в душе кипя от злости, — находится наша Висячая башня. Как видите, она будто свисает с неба, но не касается земли. Это — результат эксперимента одного из наших волшебников. Чародей сумел поднять башню на несколько футов, но не выше. Затем выяснилось, что он не может и опустить ее — с тех пор башня пребывает в этом положении.

Он показал послал причалы, где из огромных, красных, как гранат, боевых кораблей Гранбретании выгружались захваченные богатства; квартал Неносящих Масок, где жили отбросы общества; купол громадного театра, где когда-то ставились пьесы Тоузе; храм Волка — цитадель Ордена, с устрашающей, исполинской волчьей головой на крыше; множество других храмов, также увенчанных причудливыми каменными головами зверей…

Весь день они кружили над городом, приземляясь только для того, чтобы заправиться топливом и сменить пилотов.

Мелиадус изнывал от тоски. Он показал гостям все достопримечательности, которыми славился этот древний город, пытаясь, как велел ему Король, поразить гостей могуществом Темной Империи.

Вечером, когда заходящее солнце укрыло город зловещим багровым светом, барон Мелиадус, облегченно вздохнув, приказал пилоту возвращаться на посадочную площадку, расположенную на крыше королевского Дворца.

Металлические крылья протестующе заскрипели, машина с грохотом и треском приземлилась. Послы неуклюже выбрались из кабины — совсем как механические куклы.

Они прошли к неприметному входу во Дворец и спустились по винтовой лестнице.

В освещенном мерцающим светом коридоре их встретил почетный караул — шесть высокопоставленных военачальников Ордена Богомола. На их масках вспыхивали блики света. Караул проводил посдов в покои, где они могли бы поесть и отдохнуть.

У дверей в отведенные для гостей апартаменты барон Мелиадус поспешил откланяться, пообещав напоследок, что завтра они обсудят вопросы науки и сравнят достижения Коммуназии с достижениями Гранбретании.

Проходя по узким, плохо освещенным коридорам, он чуть не столкнулся с родственницей Короля — Фланой, графиней Канберийской.

Барон посторонился, уступая ей дорогу.

— Примите мои извинения, миледи.

— Вы так спешите, милорд!

— Похоже, у вас неважное настроение…

— Могу я вас утешить?

— Флана, столько дел…

— Дела надо делать на свежую голову, милорд.

— Будет лучше, если ваш гнев остынет.

Он пошел было прочь, но, подумав, остановился. Мелиадус знал, как Флана умеет утешать. Возможно, она права и сейчас действительно нужна ему.