Хрустальная ловушка

Сначала она говорила о Кирилле, которого никогда не видела и который пропал без вести, и это объективная реальность. Но как раз это объяснить нетрудно, тем более что муж Ольги уже подсуетился по этому поводу, разложил ситуацию по полочкам, как в аптеке: активированный уголь в одну сторону, а кружка Эйсмарха — в другую. Старая грымза Запесоцкая показала Ольге фотографию Кирилла (она всем ее показывает, так что ничего удивительного здесь нет). Образ кобелька отложился в Ольгином подсознании, а потом всплыл в виде яркой галлюцинации, тем более что вездесущий муж рассказал Звягинцеву и о ночном кошмаре.

Вспомнив об этом, Звягинцев поморщился: сам он никогда бы не стал сдавать свою собственную жену чужому человеку. Да еще с таким нетерпеливым сладострастием…

Они отправились к старой сосне и недалеко от нее нашли лыжи, оставленные Ольгой. Все вроде бы сходится. Все, кроме одного, — времени. Ольга утверждала, что она шла к скалам довольно долго, во всяком случае, никак не меньше получаса. Их собственный путь до конечной точки занял максимум десять минут.

Но она плохо ориентируется на местности — это раз. Она шла в сумерках, то есть почти ночью — это два. Не исключено, что в какой-то момент она начала просто кружить среди скал. Да, это единственное правдоподобное объяснение.

Они нашли лыжи — лыжи стояли ровнехонько и тихохонько, как будто поджидали их. И окурок тоже поджидал, один-единственный, слегка припорошенный снегом. Звягинцев сразу же нашел его — именно в том месте, где его легко было найти.

Он не мог не найти его.

— Подбросить улику, вот как это называется, — вслух произнес Пал Палыч и даже рассердился на себя. Проклятая полукровка с наивными глазами незаметно перетянула его на свою сторону и заставила поверить в этот ледовый бред.

Предположим невозможное. Только предположим. Девчонка сказала правду. Она действительно что-то такое видела, включая факелы, спички и ссадину на скуле Кирилла (ссадина придает рассказу особую достоверность, нужно расспросить о ней Запесоцкую).

Она делает то, что и должна делать слабая женщина с наивными глазами, — выскакивает из пещеры и бежит куда эти самые глаза глядят. Здесь все понятно. А потом — спустя какое-то время, может быть, двадцать минут, может быть, два часа, — появляется владелец всего этого ледяного великолепия. Тот, который затащил в пещеру Кирилла, раздел его и упаковал в лед. Он видит лыжи возле входа, обгоревший факел внутри — и понимает, что его дело швах.