Хрустальная ловушка

Что его охотничьи угодья подверглись нападению. Но в пещере никого нет, и это дает люфт во времени.

"Как бы я поступил на его месте — ведь совершенно ясно, что такой узкий, такой хорошо замаскированный лаз можно найти только случайно…

Да, именно так бы я и сделал, — меланхолично подумал Звягинцев и откупорил банку пива. — Я бы внимательно осмотрел площадку перед пещерой. Нашел бы окурок. Положил бы его себе в карман, скорее всего во внутренний. А потом бы взял лыжи и переставил их в другое место. Подальше от греха.

И окурочек пристроил бы на новое местожительство — для полноты картины. Чтобы толстый боров Пал Палыч Звягинцев сразу бы нашел его и поднял на смех человека, который травит страшные байки о каком-то подземелье с мертвыми людьми.

Ведь нормальному человеку и в голову не придет поверить в это. Случайный труп — это еще можно понять. Но семь голых тел, которые кто-то специально впаял в лед…"

Звягинцев даже сел в кровати.

Генерал-майор походным маршем выдвинулся со стороны печени и крепко наподдал Пал Палычу.

Вот оно! Вот то, что все это время смущало Звягинцева, вот что не давало ему отмахнуться от этой невероятной истории!

Божественное число, такое же бесповоротно божественное, как и семь смертных грехов. Звягинцев с удивительным проворством сполз с кровати и направился к шифоньеру. Там, между изъеденными молью бурками и сапогами для рыбной ловли, привезенными из Питера (прощальный привет от Финского залива), стоял большой, грубо сколоченный ящик, доверху набитый бумагами.

Это был архив Звягинцева и его картотека.

Он собирал ее в течение двух лет, которые провел в «Розе ветров». Здесь были протоколы опознаний погибших в лавинах, материалы по каждому из них — работа в отделении милиции выработала в Звягинцеве нудные черты настоящего штабного писарька: скрупулезность и вкус к деталям. Списки альпинистов, шастающих по горам, как по Бродвею. Списки ученых всех мастей, изучающих ледники (в основном — Азау и оба Терскола — Большой и Малый). Этих ученых — мнительных слизняков с легким пухом на голове — Звягинцев отстреливал бы лично. Равно как и искателей приключений и черных следопытов, которым до сих пор не дает покоя почившая в бозе эсэсовская дивизия «Эдельвейс»…

«Геринга на вас нет», — сказал бы престарелый Арик Штиллер.

Звягинцев уселся на полу и принялся сортировать бумаги.

Спустя час все разрозненные сведения слились в общую картину, они были систематизированы и тщательно проработаны. Теперь Звягинцев знал, что искать.