Хрустальная ловушка

На улицу, с которой она никогда не возвращалась сама…

Виски ломило, перед глазами плыли круги, ноги подкашивались. Ольга без сил добралась до коттеджа и, не раздеваясь, упала на кровать. Марк, ее верный Марк, так и не пришел.

Разбитая и измученная, Ольга плакала до тех пор, пока не провалилась в тяжелое забытье.

…Никаких снов. Никаких кошмаров.

Вместо этого — смутные очертания близких людей, их неясные силуэты, смазанные лица. Лицо отца, искаженное гримасой то ли ужаса, то ли отчаяния. Лицо Марка, полное скорби.

Лицо Инки, полное веселого недоумения. И над всем этим — антрацитовые глаза Ионы. И снова — лед, лед, лед.

Но теперь он не пугает Ольгу, наоборот, он выглядит приветливо, как дом после долгого возвращения. Они что-то говорят ей, но она не слышит, что они ей говорят. Она пытается объясняться знаками: нужно подождать, лед обязательно растает. И, подчиняясь ее жестам, лед начинает таять и крупными каплями стекает по груди Ольги. Странно, но прикосновение талой ледяной воды обжигает…

Необычное природное явление, такое же, как гало, такое же, как огни святого Эльма на клотиках кораблей.

Нужно будет обязательно спросить об этом у Ионы…

…Ольга открыла глаза.

Комната была наполнена мягким струящимся светом: снег не переставал идти всю ночь, шел он и сейчас. Она даже не знала, сколько проспала, но, судя по всему, — сейчас позднее утро. Позднее утро схода лавин, штормовое предупреждение остается в силе.

Она приоткрыла окно и впустила в комнату острый, пахнущий сосной воздух.

Ничего общего со вчерашней отвратительной сценой в баре, ничего общего с низменными страстями, которые одолевают их всех. Ревнивый отец, трусоватый Марк, капризная Инка, она сама — скопище всех смертных грехов. Напугала ни в чем не повинных неприкаянных иностранцев (кажется, это были немцы). Пыталась самым пошлым образом соблазнить Иону (чего только она ему не наговорила, права Инка: не умеешь — не берись). Смертельно оскорбила отца (какое она вообще имела право осуждать его поступки и считать его деньги). Смертельно оскорбила Марка (после двух с половиной лет безоблачного счастья и смешных подарков на Рождество: этот плюшевый динозаврик принесет нам удачу, кара). Мелко радовалась Инкиному несчастью (как будто ее травмы могли уравновесить твою собственную болезнь)… В ад попадают и за меньшие грехи…

Ольга обернулась к кровати: Марк спал на самом краешке, подложив кулак под щеку. Интересно, когда он вернулся?

Она не слышала. Она ничего не слышала.