Художница из Джайпура

Раньше я в день обслуживала шесть-семь, теперь же одну (в лучшем случае). Да и те, что еще оставались, платили мне меньше, не объясняя причин, и я безропотно брала урезанные гонорары.

В блокноте лежало последнее письмо доктора Кумара. Я достала листок и в третий раз попыталась дочитать.

На этом я бросала письмо. Радха согласилась на усыновление, и я не позволю себе думать иначе. Ее сын вырастет во дворце. Нам выплатят тридцать тысяч рупий, это спасет нас и позволит дать Радхе образование. Ребенок родится здоровым, и это обязательно будет мальчик.

Иначе и быть не может, и мне не хотелось обсуждать с доктором Кумаром другие варианты.

Чаще всего я часами простаивала у стола, смешивала масла и лосьоны, которые никто не купит. Ритмичные движения пестика гипнотизировали и успокаивали, как затяжные дожди. Я помешивала в ступке и думала обо всем, что можно было бы сделать иначе. Я могла бы лучше смотреть за Радхой, о которой должна была заботиться. Я могла не спать с Самиром, который относится к женщинам так же легкомысленно, как его сын.

Я могла бы потребовать у Парвати заплатить мне вперед за сватовство, которое обычной свахе нипочем не сладить.

После разговора с миссис Шармой меня так и подмывало поговорить с Парвати. Десять лет я раболепно служила ей, подстраивалась под ее настроение, пресмыкалась перед ней. Бросить ей вызов – подвиг пуще Гераклова. Я вспомнила, как мучился отец, когда ему приходилось выступать против британского господства. Англичане всегда побеждали, и в конце концов Питаджи устал бороться.

Он повел себя как трус: каждый вечер прикладывался к бутылке, а потом начал выпивать и по две, и по три в день.

Можно было отомстить иначе: рассказать всему Джайпуру, что ее сынок совратил мою тринадцатилетнюю сестру, но этим я ничего не добилась бы – только сделала бы хуже, вдобавок выставила бы себя мелочной дрянью. Даже если клиентки мне и поверят, все равно поддержат Парвати, поскольку она – одна из них. А если их сыновья попадут в такой же переплет (чего исключить нельзя), им тоже понадобится ее поддержка.

Заказов не было, но Малик все равно приходил каждый день – удостовериться, что я поела. Сегодня сунул мне под нос судки с фрикадельками карри.

Я ничего не сказала. Стареньким сари вытерла пот с шеи и продолжала работу.

– Тетя босс, ну пожалуйста.

Я ответила Малику, что у меня нет аппетита.

Он потряс меня за плечо. Я сбросила его руку.

– Я же сказала тебе – не хочу!

Я раздраженно обернулась к нему.

Я посмотрела, куда указывал Малик.