Художница из Джайпура

– Точно? Британцы оставили нам массу приятных вещей, и эта самая приятная. – Она отхлебнула джина. – Еще и помогает предотвратить малярию.

Махарани перешла к следующему растению, осмотрела листья – нет ли вредителей – и удовлетворенно сделала большой глоток коктейля.

– Иди сюда, познакомлю с моими красавцами.

Она указала на желтый цветок с зелеными полосками и длинными лепестками в черных точках.

Махарани Индира пересекла теплицу и погладила крохотные розовые цветки – всего их было штук двадцать, – распустившиеся на одном стебле.

– Этот мне подарила принцесса Таиланда. Я подумывала назвать его в честь покойного супруга, но потом принцесса призналась, что цветок капризный, совсем не стоит – не то что у моего мужа!

Она рассмеялась над сальной шуткой хриплым грудным смехом. Вдовствующая махарани явно нашла убежище в своем заточении. Не только бедняки – заложники своей касты.

Я не удержалась от смеха.

Махарани отпила из стакана.

– Итак, миссис Шастри, когда же я смогу день-деньской заниматься только орхидеями?

Я уже думала об этом, пока была у молодой королевы.

– Видите ли, ваше высочество, мои усилия принесут плоды, когда махарани Латика привыкнет мне доверять. Если недели две-три я буду приходить к ней в одно и то же время, наверняка мне удастся добиться положительного результата.

– А сегодня тебе удалось добиться хоть какого-нибудь результата?

– Надеюсь, что да. Я подготовила ее к мехенди и каждый день буду дополнять узор. И когда я его закончу, уверена, махарани станет гораздо лучше.

Ее высочество кивнула, поджав губы.

– И сколько нам будет стоить ее возвращение к жизни?

– Сколько вы сами сочтете нужным, ваше высочество.

Старшая махарани окинула меня взглядом.

– Каждое утро, как только закончишь с ее высочеством, сразу ко мне на доклад. Будет результат – будем продолжать. Нет – попробуем что-то еще. Как будешь уходить, отдай казначею вот это. – Она протянула мне лист бумаги. – За каждый визит он заплатит тебе пятьсот рупий.

Я едва не лишилась чувств.

– Благодарю, ваше высочество.

Она кивком разрешила мне удалиться, отвернулась и принялась рассматривать очередное растение. Уже в дверях я услышала ее слова:

– Опять вянешь, Уинстон? Мало я о тебе забочусь?

Малик ждал у ворот дворца.