Художница из Джайпура

Я же, осмелев, заявила, что хочу обсудить предложенный мной союз Шилы и Рави. (Самир уже начал переговоры с мистером Шармой, чтобы выдвинуть махарадже общее предложение о переделке дворца Рамбагх, так что вполне естественно, что я упомянула о браке их детей). Миссис Шарма прервала меня на полуслове и, расплывшись в улыбке, так что родинка на ее щеке поползла вверх, раскрыла карты. Вместо приданого Шармы намерены выстроить дом для Шилы и Рави – разумеется, при условии, что свадьба состоится. Вопреки традициям, Шила не хочет жить под одной крышей с родителями мужа.

– Одно семейство не согласилось на наши условия, и нам пришлось отказать им, – добавила миссис Шарма.

Я понимала, чем ее предложение возмутило это семейство: в Джайпуре принято, чтобы молодые жили с родителями. Даже Канта и Ману, люди современные, впитавшие европейские ценности, жили с овдовевшей матерью Ману. Парвати будет сражаться как тигрица, чтобы первенец жил в ее доме. Она примется уверять, что в особняке Сингхов полно места, что Рави и Шила поселятся в отдельном флигеле.

И если я хочу, чтобы этот брак состоялся – а я этого хочу, – придется найти решение, которое устроит обе стороны. Досадно, конечно, но осталось совсем чуть-чуть – и готово дело. Сдаваться я не намерена. В менее обеспеченных семействах обычно начинались споры из-за приданого: сколько денег, сколько золота, сколько шелковых сари. Но Сингхи и Шармы не станут свариться из-за денег; чтобы им угодить, необходимы ловкость, смекалка – и большая удача.

Через неделю с начала ежедневных визитов во дворец я пришла к Канте, чтобы, как обычно, сделать ей мехенди.

Канта вскочила с дивана и выпалила, задыхаясь:

– Лакшми, мне не терпелось тебе рассказать! – Ее глаза лучились счастьем. – Я беременна! – Она обняла меня. – А все благодаря тебе, твоей волшебной хне и искусным рисункам – и еще ты наверняка подмешиваешь что-то пикантное в сласти, которыми меня кормишь.

– Канта, вот замечательно! – Я обернулась к Радхе: – Ты уже знаешь?

Радха подняла брови и ответила снисходительно:

– Саасуджи раньше меня догадалась, – продолжала Канта. – Стоило мне открыть книгу, и накатывала тошнота. Свекровь призналась, что у нее было так же, когда она носила Ману. Представляешь? В кои-то веки у нас со свекровью нашлось что-то общее, кроме моего мужа!

Радость ее была так заразительна, что я не удержалась от смеха.

Канта обняла Радху за плечи.