Художница из Джайпура

– Ты же вроде говорила, что вообще впервые смотрела кино.

– А может, – задумчиво продолжала Радха, – ее зубы кажутся белее, потому что у нее такие красные губы.

Послышался звон железных мисок.

– Радха, а губная помада какая на вкус? – полюбопытствовал Малик.

– Мне-то откуда знать?

– Видел я тебя. Бегал по делам и видел. На поле в клубе. С накрашенными губами.

– Ты шпионил за мной? – возмутилась Радха.

– Ай! – Должно быть, она ущипнула его за ухо. – Нет! Делать мне больше нечего, как шпионить за тобой.

– Тетя Канта предложила накрасить губы, – помолчав, сказала Радха.

 – Еще она часто дает мне примерить свои вещи.

У меня замерло сердце. Канта предложила моей тринадцатилетней сестре накрасить губы?

– Знаешь, что Гопал говорит про губную помаду? Девушки в Бомбее рождаются с накрашенными губами. И когда становятся кинозвездами, им не приходится тратить время на то, чтобы накрасить губы.

До меня донесся хриплый хохот Малика и веселый грудной смех Радхи.

В клубе элита Джайпура играла в поло, теннис, потягивала коктейли на веранде.

Меня в такие места не звали ни разу. Канта и Ману были членами клуба, но редко туда ходили, поскольку Ману не играл ни в поло, ни в теннис. Раз уж Канта взяла мою сестру в клуб, наверняка упомянула бы об этом. Мне не хотелось скандалить из-за того, что она чересчур балует Радху: с моей стороны это было бы мелочной неблагодарностью. Канта подумала бы, что я ревную к ней сестру, завидую тому, что Радхе так хорошо с нею.

Но мне не хотелось, чтобы Радха забивала себе голову всякой чепухой.

Она должна получить высшее образование (чего так и не удалось мне самой). Вряд ли она уедет учиться за границу, как Канта, однако же я в состоянии нанять ей репетиторов, чтобы после государственной школы она сдала сложные экзамены и поступила в индийский колледж.

Я глубоко вздохнула: через неделю начнутся занятия в школе, голова Радхи будет занята математическими уравнениями и научными теориями, а не тем, какой пастой чистит зубы Мэрилин Монро.

– Теперь, ваше высочество, всякий раз, как подумаете о сыне, вам достаточно будет свести ладони, чтобы оказаться ближе к нему.

Я понимала, что рискую. Напоминание об утрате могло дать обратный эффект, и махарани снова погрузилась бы в уныние. Но за те две недели, что я ухаживала за госпожой, я узнала стальную крепость ее мышц, решительность сухожилий, силу кровотока в ее венах. Такая женщина не спасует перед невзгодами, и я запустила процесс исцеления, чтобы направить ее к цели.