Художница из Джайпура

Похожи? Вот не думала, что мы с Радхой похожи чем-то, кроме одинаково акварельных глаз.

– Мне в этом смысле повезло, – продолжала Канта. – Я не работала ни дня. Мне никогда не приходилось думать, где взять денег. Даже сейчас, если зарплаты Ману не хватает на наши расходы, нас выручает отец. Мы с тобой в разном положении. – Она вздохнула. – Я была бы рада, если бы и у тебя было так же, но увы. Тебе придется думать о деньгах – чем заплатить за квартиру, на что купить продукты и новые туфли. Твоя сестра так живет всю жизнь.

Я не снимаю с себя ответственности за то, что сделала. Твоя сестра ни в чем не виновата. И ты тоже.

Радха выпустила руку Канты.

– Сначала джиджи сватает Рави другую! А теперь еще и вы говорите мне, что я должна убить своего ребенка?

– Хватит! – Радха всхлипнула, зажмурилась, из глаз ее закапали слезы, щеки порозовели.

Канта устало поднялась.

– Ладно, больше не будем об этом, Лакшми.

Потолочный вентилятор замедлился, потом и вовсе остановился.

– Давайте выпьем чаю, успокоимся.

Я вспомнила праздник у Сингхов, с которого все началось.

Там встретились Радха и Рави. Там Самир сообщил, что рекомендовал меня во дворец. В самом начале того вечера меня переполняли надежды, я думала, что нам с Радхой удастся найти общий язык: мы же сестры. Она училась жить в большом городе. Я помогала ей. Но вечер окончился совершенно не так, как я представляла – обидами и взаимными упреками.

Я не хотела чаю. Мне нужно было привести мысли в порядок. Я извинилась и вышла – к облегчению Канты.

Я попросила Малика отменить все сегодняшние визиты.

И, раз уж меня нигде не ждали, решила пройтись. Я шагала несколько часов кряду. Куда глаза глядят. И думала, думала. Обо всем, чего не сумела. Я не сумела стать хорошей женой. Примерной дочерью. Заботливой сестрой. Даже дом не сумела достроить. Двор не мощен, забора позади участка как не было, так и нет. Починить рваную сетку на кровати руки не доходят. Я надеялась, что всегда сумею себя прокормить. Но что, если я потеряю работу?

Я представила, что будет, когда все узнают о беременности Радхи.

Начнут шептаться у меня за спиной. Пересуды служанок мигом дойдут до хозяек. Неодобрительные взгляды, неприкрытое презрение, громогласное осуждение. Хоть на улицу не выходи. Даже лавочники-беженцы на базаре откажутся продавать мне товар. А при мысли о том, как я буду выплачивать долг Самиру, если клиентки дадут мне от ворот поворот, я и вовсе впала в отчаяние.

К обеду я очутилась в Гулаб-Нагаре, квартале увеселений.