Киллер навсегда

— Эх, Сергеич, на телефон бы к нему «повиснуть»!

Время тянулось… Надоело курить, потом — разговаривать. Родионов, несколько раз приложившись к фляге, сказал сам себе: «Хватит!» — и заметно помрачнел. Посетители в «Полюс» почти не наведывались, Локтионов сидел за столом, хорошо видимый с улицы, перекладывал бумаги, кому-то звонил, работал с компьютером.

Мелькала секретарша Леночка, заехал начальник производства Федоров — посетил кабинет шефа, пофлиртовал с Еленой и отбыл на красной «фелиции», прихватив с собой кого-то из работников.

— О-па, началось! — напрягся Родионов, когда Локтионов, посмотрев на часы, решительно встал, подтянул галстук и опустил жалюзи. — Смотри, сейчас выйдет!

Не вышел. Опера уставились на обе — основную и запасную — двери «Полюса», косились на «форд», но миновал час, сгорели нервные клетки, кончились сигареты — а Локтионов как ни в чем не бывало открыл окно, благодушно осмотрел улицу и сел за стол.

— Трахался он там, что ли? — пробормотал, откидываясь на спинку кресла, Родионов.

— Я сейчас пойду и чисто конкретно набью ему хлебальник. Он что, нас за мальчиков держит? Думает, мы в игрушки играем? Он — полноправный член крутой оперативной разработки и должен поступать согласно утвержденной главком роли, а не играть в самодеятельность. Бар-ран тоскливый!

Как будто услышав последнее определение, Локтионов встрепенулся и задумчиво посмотрел в окно. Взгляд у него и правда был тоскливым.

— Сколько нам еще осталось, Сергеич?

— Сейчас без четверти три.

— Я сдохну, наверное. Что он, что Кольская — никаких понятий о порядочности. И с такими мы надеемся построить правовое государство? Борисова помнишь? Дал я задание своим людям. Тишина пока. Но прежде, говорят, баловался такими штучками. Если идет изъятие крупной партии, то себе немного отсыпет — и продает. Не сам, конечно…

— Да часто ли отделения крупные партии изымают? Сам вспомни! Как правило, одна мелкота идет. На этом не разживешься…

Родионов почему-то обиделся и продолжать диалог не захотел.

Наконец директор Локтионов собрался, строго указал Леночке на беспорядок в бумагах и вышел из офиса; секретарша показала спине шефа оттопыренный указательный палец и скорчила рожицу.

— А саквояж-то он оставил. Смотри, один кейс взял, — торжествующе отметил Родионов. — Значит, будет игра. А эт-то что еще за клоун?

По противоположной стороне улицы, неся перед собой алую розу, вальяжно двигался Хмаров в белом плаще и черной шляпе с полями шире плеч.