Кинг

Думаешь, это игра в кошки-мышки? Думаешь, ты здесь единственная, кто сбит с толку? — он потряс головой, будто не мог поверить в то, что эти слова слетели с его губ. — Меня тянет к тебе, — повторил Кинг, повернув меня лицом к себе.

— Я… БЛ*ДЬ!! Ты считаешь, что знаешь все, но это не так. Ты только и делаешь, что не можешь заткнуться, и думаешь, что я просто так дам тебе это! — Кинг вскинул руки в воздух. — Ты на*уй сводишь меня с ума и знаешь об этом! — прокричал он.

— Я свожу тебя с ума??! Как ты думаешь, я, бл*дь, чувствую себя? Большую часть времени я не знаю, хочешь ли ты убить меня или трахнуть!!! — закричала я, вложив в каждое слово столько злости, что в один момент просто не смогла ее вынести.

Кингу хватило наглости улыбнуться. Он наклонился вперед.

— Разве я не могу хотеть и то, и другое, щенячьи глазки? — соблазнительно прошептал он возле моей щеки.

Я отстранилась от него и встала на ноги.

— НЕТ! Не можешь! И хватит называть меня «щенячьи глазки». Это еб*нутое имя. Я не твой домашний питомец!

Я зашагала подальше от причала.

Ярость во мне кипела настолько сильно, что я не могла ничего с ней поделать. Кинг был в этом виноват. Он довел меня до этого бешеного состояния.

Кинг схватил мое лицо в ладони, заставив посмотреть на него:

Он прикоснулся к моим губам таким нежным движением, что мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Это было так не похоже на него.

В этот миг мой гнев вернулся со всей силой. Обеими руками я с таким напором толкнула его в грудь, что у него не было другого выхода, как отпустить меня.

— Пошел нахер!! Ты даже не хочешь оставлять меня с собой! — прокричала я через плечо, направляясь в сторону дома по дорожке из гравия. — Думаешь, я такая дура?! Если бы ты меня хотел, то не сунул бы свой член в рот другой девушки, пока я сидела в соседней комнате! — огромной рукой Кинг схватил мое плечо, развернув на ходу. — Отпусти меня! — завизжала я.

— Послушай, щенячьи глазки! Я пытался сделать по-твоему. Пытался сейчас быть нежным, но ты не стала слушать.

Теперь я сделаю по-своему, и ты, бл*дь, выслушаешь! Не заставляй меня снова приковывать тебя наручниками, — предупредил он.

Тон Кинга был смесью ярости и уверенности. Я ни на секунду не сомневалась, что он воплотит свою угрозу в жизнь. Он обвил мою талию руками, прекращая все мои попытки сопротивления.

— Я сделал это, чтобы оттолкнуть тебя, — признался он. — Я хотел, чтобы ты это увидела.

— Мои поздравления, все сработало, — выплюнула я.