Кинг

— А сейчас ты узнаешь и после сегодняшней ночи больше не будешь сомневаться в ответе на этот вопрос ни секунды. Я собираюсь похоронить свой член так глубоко в твоей сладкой киске, что ты до конца своих дней запомнишь, кому принадлежишь.

Он опустил лиф платья, обнажая мою грудь, потом дернул подол вверх, и ткань собралась у меня на талии.

— Черт, да! — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

После этого мы сплелись руками и языками. Прикасались, исследовали, нуждались и кусали. Мои зубы стукнулись об его, когда Кинг попытался прижать меня к себе еще ближе.

Я была влажной и скользкой — это было поразительно, но недостаточно для меня. Склонив голову вниз, Кинг расстегнул ремень, приспустил джинсы и высвободил свой член. Гладкий и твердый как камень, он подпрыгнул к моей мокрой и горячей киске в поисках входа.

— Да, — выдохнула я.

Я была готова и нуждалась в нем внутри себя больше, чем в глотке воздуха.

Кинг обхватил член кулаком, скользнул по нему и сжал, а в следующий миг одним резким толчком уже оказался во мне.

Он стонал, пока входил в мою тугую киску, растягивая меня и наполняя настолько, что мне казалось, будто я распадусь на части. Мне было больно, но я знала: эта боль принесет мне только удовольствие, потому что я ощущала себя настолько полной.

Сама боль, которую он сейчас мне причинял, была удовольствием.

— Бл*дь, да!! — простонал Кинг, погрузившись в меня до предела.

Я громко стонала, и мне было плевать на всех, кто мог меня услышать. От сильных толчков Кинга я скользила вверх по колонне, а стенки моей киски сжимались вокруг его члена.

Каждый раз, когда он выходил из меня и с силой возвращался назад, я видела искры перед глазами.

— Я говорил тебе, — произнес он, — говорил, что ты принадлежишь мне. Эта киска… Эта киска — моя. Больше ты не сможешь этого забыть!

Он яростно вколачивался в меня. Я принимала его. Полностью. Его член. Его власть. Я позволяла ему заявить права на меня его словами, поцелуями и его членом.

Мы боролись друг с другом, занимаясь сексом.

Перетягивая канат каждый в свою сторону.

— Черт, щенячьи глазки… Бл*дь! Я знал это! Знал, что это будет именно так, — задыхаясь, сказал Кинг.

Внутри меня нарастало давление, сила которого была в десять раз больше того, что я ощутила, когда Кинг заставил меня кончить на его пальцы. Оно росло с каждым его толчком. Он все глубже и глубже вколачивался в меня, вызывая во мне оргазм. Нет… Пока не вырвал его из моего тела.