Кинг

Я сделаю все, что тебе нужно.

— Я запомню твои слова, — сказал Кинг, притягивая меня к себе на колени.

— Как и я, — согласился Кинг, крепче сжимая меня. Он зарылся носом в выемку моей шеи. — Мне может понадобиться, чтобы ты ненадолго осталась с Грейс.

— Почему? С ней все в порядке? То есть… Ты знаешь, — я начала заикаться.

— Сейчас с Грейс все хорошо, но скоро здесь может начаться некоторое дерьмо, и я хочу, чтобы ты держалась от него подальше.

— Дерьмо, связанное с Айзеком? — спросила я.

— Ага, дерьмо, связанное с Айзеком.

Только не переживай по этому поводу. Просто знай, если я говорю, что тебе нужно поехать и побыть с Грейс, то тебе нужно поехать и побыть с Грейс. Никаких вопросов. Никаких споров по этому поводу. Ты меня поняла?

— Щенячьи глазки, мы можем поговорить позже? Я себя сейчас чувствую гребаной цыпочкой, которая выплескивает все, что накипело, — засмеялся Кинг.

— Да, мы можем поговорить позже, — ответила я.

Я притянула Кинга за шею и посмотрела на воду. Птица, бывшая музой моего рисунка, сидела на верхушке буя с сеткой для крабов посередине залива.

Ее клюв был загнут вниз, и она выискивала в воде свою следующую добычу.

— Так что теперь? — поинтересовалась я, поворачиваясь к Кингу.

— Теперь? Теперь нам необходимо подняться наверх, и ты нужна мне в моей постели, потому что я даже не приблизился к тому, чтобы закончить с тобой на сегодня.

— Вставай! — сказал Кинг.

Он взял меня за руку и оторвал от матраса. Я еще толком не проснулась. После того, как Кинг доказал свои слова о том, что он не закончил со мной вчера — и он не врал — я впала в секс-кому.

Жар курсировал от его руки через мою прямо к моему бешено стучащему сердцу, из-за чего дыхание сбилось в горле.

— Куда мы собираемся? — удалось пропищать мне, пока я надевала майку и белье.

Заглянув в мои глаза, Кинг медленно заправил непослушную прядь волос мне за ухо, позволяя самым кончикам его пальцев прикоснуться к моей коже.

— Малышка, — произнес он практически хриплым голосом, — пора перестать жить той, кем ты могла бы быть, и начать жить той, какая ты есть.

— Я думала, что это и делаю, — ответила я, зевнув.

Хватка Кинга на моей ладони окрепла. Он потащил меня в холл, а затем в свою тату-студию, включив свет.

— Сядь, — скомандовал он, отпуская мою руку и указывая на кресло в центре комнаты.

— Зачем? — спросила я, понимая все больше с каждой секундой пробуждения. Ладошки начали потеть. — Ты хочешь, чтобы я села в это кресло? — добавила я.