Кинг

Преппи выдохнул, закашлявшись.

Я бы отдала все в целом мире, чтобы снова увидеть эту улыбку и услышать, как он дышит. Все, лишь бы это не оказалось последним разом.

— Бл*дь, нет! Я не буду ничьей сучкой! — выплюнул Преппи Медведю. Он сделал еще один огромный глоток из бутылки дешевой текилы, которую мы передавали по кругу. Мы трое сидели на перевернутых ящиках из-под молока на полу гостиной сраной квартиры Преппи, куда я только-только переехал. Ящики — это вся мебель, которая у нас была. — Это звание до ох*рения крутое, но никто не увидит, как я заявляю миру о том, что стал преступником.

Пусть мое дерьмо останется только на бумаге.

Это место было абсолютной крысиной норой: две спальни, одна ванная, кухня, состоявшая только из одной плиты и раковины, которые стояли на двух столешницах в маленьком квадратном помещении. Полоски белого и черного линолеума были всем, что отделяло гостиную от кухни.

Комната была грязной. Под одной из половиц завелись муравьи, а мухи запутались в паутине на потолке.

Нерабочий вентилятор с двумя сломанными лопастями просто свисал с потолка. Единственное окно в гостиной было забито гвоздями, чтобы его нельзя было открыть.

Это было самое ох*енное место во всем мире.

— Не, чувак, оно просто бомбезное. Копы не трогают нас, потому что боятся. Кроме того, в МК постоянно бывают вечеринки. Киски и порошок везде, куда не посмотри, мужик, — Медведь качнулся на одной стороне ящика и удержался от падения, всего лишь выпрямив ноги и упершись пятками в пол.

— Это полный аут. Ты должен присоединиться. Станешь проспектом, как и я. Как только меня примут, я замолвлю за вас словечко. А спустя год тебе нужно будет только подумать, и любая попка или сиськи окажутся в твоем распоряжении. Более того, вы полюбите клубный дом. Там есть бассейн и даже сраный бар.

Медведь впервые рассказал нам, что он собирался стать проспектом в МК своего отца «Пляжные Ублюдки», когда начал покупать травку у нас в восьмом классе. C самого дня своего рождения он знал, что для него уготовило его будущее.

Поскольку Медведь проводил почти все свое время с нами или в МК, он пытался склонить нас стать проспектами с того самого дня, как решил, что мы будем друзьями.

— Не для нас, чувак. У нас типа своего МК из нас двух. Мы типа МК-не-формат, — произнес я, передавая текилу.

Я зажег полуметровую фиолетовую стеклянную колбу, которая стояла перед нами на ящике, служащем нам кофейным столиком.