Кинг

Грудь, которую я хочу ощутить на своем лице, когда она будет скакать на мне.

Девушка тяжело вздохнула во сне, но не проснулась. Когда ее дыхание вновь восстановилось, я принялся лениво выводить пальцами круги на гладкой коже ее живота. Вокруг пупка, а потом вокруг ее маленьких круглых сосков. Мне пришлось чертовски сильно постараться и сдержать себя от того, чтобы не нагнуться и не втянуть один из них в свой рот. Я хотел кусать сосок с такой силой, чтобы выступила кровь. Мне хотелось слизать кровь с ее бледной кожи.

Я ненавидел и желал ее настолько сильно, что не мог даже припомнить, было ли в моей жизни нечто подобное.

Мой испорченный разум заполнили новые — чуждые для меня — сентиментальные чувства, и только быстрый секс смог бы убрать все это дерьмо из моей головы, но девушка в моей кровати была без сознания и ранена.

Со стороны может показаться, будто я забочусь о ней.

Но в действительности я хотел трахнуть ее рот так, чтобы она подавилась собственной слюной. Из-за неспособности понять, чего же я хочу больше, у меня разыгралась мигрень.

Мне нужно было убираться отсюда. То, что я прикасаюсь к ней, пока она спит, ни к чему хорошему не приведет, но я не мог заставить себя поднять свою задницу с кровати. Она даже пошевелилась. Совсем немного, но этого было достаточно, чтобы напомнить мне одно: я захожу на территорию Преппи. Однако я не мог просто так уйти. Что, если она проснется и попытается уйти?

Тогда я не узнаю, куда сбежала рыжеволосая с моими деньгами?

Я проигнорировал тот факт, что она просто физически не смогла бы уйти отсюда, потому как была прикована наручниками к изголовью моей кровати.

Вместо того чтобы встать и уйти отсюда, я разделся до трусов и залез к ней в постель. Притянув ее спиной к своей груди, я накрыл нас обоих одеялом.

Такое со мной происходило впервые. Ни с одной женщиной я не спал в своей постели, тем более под одним одеялом. Да я бы никогда и не разрешил кому-нибудь остаться здесь, чтобы просто поспать.

Я положил руку на ее впалый живот. Тепло от ее тела коснулось моего бедра, и от этого член стал лишь тверже под тканью боксеров.

Подперев голову рукой, я облокотился на матрас и поразился нашей с ней разницей: ее бледное идеальное тело против моего огромного в татуировках.

От созерцания всего этого мой член становился ещё тверже, что причиняло мне боль.

Мысль о том, что я сорву белые трусики с этой маленькой невинной девушки и отымею ее киску своим членом, тут же послала спазмы по моему позвоночнику.