Кинг

Возвращение в комнату случилось только по одной причине: я передумал. Какой бы невинной она ни казалась, это она пришла ко мне в комнату и предложила себя, и кто я, мать вашу, такой, чтобы отказываться от этого?

Возможно, тюрьма меня изменила, но я не был готов меняться. Я пробыл внизу всего десять минут, а потом развернулся и взлетел по лестнице, чтобы раздеть ее, упереть лицом в матрас и показать ей, с кем она столкнулась.

Я покрутил между пальцами один из ее белокурых локонов. Снова и снова напоминал себе, что эта девушка была воровкой и шлюхой и я имел полное право взять свою плату за то, что она взяла у меня.

Эта сука принадлежала мне.

Только я мог взять ее.

Как бы сильно ни хотелось лечь на нее и похоронить свой член глубоко в ее киске, но я не мог заставить себя сделать это.

История жизни этой девушки была длинней, чем можно было судить по ее внешнему виду. Ее подруга, очевидно, являлась наркоманкой с огромными глазами и лоснящимся красным носом. Но эта девушка не была похожа на наркоманку, а ее одежда и исхудалое тело наталкивали меня на мысль о том, что она терлась возле Медведя и его ребят не из-за очередной дозы.

После её пробуждения я собираюсь узнать у нее всю информацию о том, кто она такая. А потом я решу, что мне с ней делать дальше. Хотя я уже знал решение: она будет голой и на коленях.

Она глубоко вздохнула, и я замер, опасаясь, что она может проснуться до того, как я выберусь из постели. Странным было уже то, что ее тело, почувствовав меня рядом с собой, расслабилось.

Я подавил в себе стон.

Нас разделяли лишь ее трусики и мои боксеры. Я хотел засунуть в нее свой член и тем самым облегчить напряжение в своих яйцах. Но я остановился и так же быстро, как и залез, встал с постели.

Я подобрал свои джинсы с пола. Прежде чем выйти из комнаты, оглянулся на девушку, которая спала в моей кровати. Через окно пробивался лунный свет, окрашивая её белые волосы оттенком светлее, нежели её бледная кожа

Ее вид будет преследовать меня, словно призрак.

Я не знал, чего мне хотелось больше: убить или трахнуть ее.

Может, то и другое, но я был уверен в одном.

Так или иначе, я заставлю ее кричать.

Я наконец-то снова начал чувствовать прежнего себя.

Проснувшись с дикой головной болью, я не понимала где нахожусь. От давления, которое ощущалось прямо на моей макушке, создавалось впечатление, что череп расколется пополам. Матрас подо мной был мягким, а простыни прохладными на ощупь.