Кинг

— Я думал, мы можем начать с твоего гребаного имени, а потом ты бы рассказала мне, куда твоя знакомая сучка свалила с моими деньгами? — прошипел он.

Передо мной стоял экземпляр мужчины самой невероятной красоты, который мне когда–либо доводилось видеть за всю свою жизнь. В темноте многое казалось мне гораздо страшнее, чем было на самом деле, поэтому я всегда боялась ее. Но при свете дня Кинг переплюнул все: он был больше, чем просто устрашающим; больше, чем просто пугающим; больше, чем просто разозленным; и больше… чем просто прекрасным.

— Ты обокрала меня, щенячьи глазки. Это твоя первая и последняя попытка рассказать мне, куда сбежала рыжеволосая сука. В любом случае ты заплатишь за это, но еще можешь сохранить свою жизнь, если скажешь то, что я хочу знать.

Я теряла почву под ногами. На кону стояла жизнь, моя жизнь, но в голове витали совершенно глупые мысли.

— Где моя одежда? — спросила я.

— Ты украла у меня шесть гребаных тысяч баксов! Твоя одежда должна быть последним, о чем тебе стоит думать!

— Не играй со мной, девочка.

Кинг схватил меня за лодыжку и тянул к себе, пока я не оказалась полностью на спине. Мои руки раскинулись широко, но из-за одного прикованного к кровати запястья казалось, что еще чуть-чуть и я выверну плечо. Мою вторую руку он прижал к матрасу и откинул одеяло с моей груди.

— Полагаешь, я не насладился твоим телом, пока ты спала? Не думала о том, что я так и сделал? Вот что тебе стоит усвоить: я могу делать с тобой что захочу и когда захочу.

Пока жила на улице, я не раз оказывалась в опасных ситуациях, порой выбраться из них мне помогал только мой инстинкт самосохранения. Я была свидетелем событий, от которых по коже бежали мурашки, а сердце было готово вырваться из груди. Страх стал моим закадычным другом.

Но этот страх ничто по сравнению с Кингом.

— Даже не смей прятать от меня свои хорошенькие сиськи. Прошлой ночью ты была готова отсосать мне, так что не делай вид, что сейчас стесняешься и тебе нужно прикрыться.

Оседлав меня, Кинг наклонился. Он сжал ладонью мой подбородок. Я попыталась увернуться, но он впился пальцами в мою кожу и заставил смотреть на него.

— Хочешь узнать, что именно я делаю с людьми, которые воруют у меня? Которые берут то, что принадлежит мне?

— Нет, — выдохнула я.

И я на самом деле не хотела этого знать.