Кинг

— Я мог бы лично познакомить тебя с теми, кто знает это, но правда в том, щенячьи глазки, что никого из них уже нет в живых.

— Клянусь, я не знаю, где она. Прошу, отпусти меня, — моя мольба вышла жалкой. Мне не хотелось умирать из-за глупости Никки. — Мы можем договориться, — произнесла я.

Ума не приложу, что я хотела этим сказать, но была готова на что угодно, лишь бы выбраться нахрен из этого дома.

Кинг окинул меня взглядом с головы до ног.

— Меня это больше не волнует. Твой поезд ушел, — ответил он, склонившись надо мной так низко, что мог с легкостью провести пальцем по моей ключице.

— Ты хорошенькая, щенячьи глазки. Глядя в твои глаза, я не могу совладать со своим членом. Но ты слишком худая. Кроме того, я не трахаю наркоманок.

— Я не какая-нибудь гребаная наркоманка! — дико завизжала я.

Каждый раз, когда меня называли наркоманкой, я слетала с катушек. Если ты живешь на улице, это еще не значит, что ты употребляешь всякую дрянь.

— Херня все это! Нет другой причины, по который ты была бы настолько тупой, чтобы украсть у меня шесть штук, кроме как на наркоту! И я знаю, что ты нездешняя, потому что в ином случае у тебя хватило бы мозгов не трогать принадлежащее мне!

Его голос становился все громче и громче, а взгляд превращался из холодного в ледяной.

Он думал, будто я была как Никки. Наркоманкой. Он думал, что я прогнусь под него.

— Я понятия не имею, кто ты есть на самом деле, чертов ублюдок, — прошипела я, — но не такой уж ты и умный, каким себя считаешь! Кто, мать твою, назначил тебя мировым судьей?!

Я ожидала, что после моих слов он просто озвереет, но вместо этого увидела заинтересованность на его лице.

— Ты частично права. Потому что, когда дело касается меня и моей собственности, судья именно я. И я же — присяжные. И я буду даже палачом, если понадобится.

Не успел мозг переварить его слова, как мой желудок громко заурчал, привлекая к себе внимание. Я постаралась прикрыть живот рукой, тем самым пытаясь унять боль от голода. Кинг тут же проследил за моими действиями.

Меня окутал страх упасть в голодный обморок, но мне удалось его перебороть.

Кинг привстал на коленях, но все еще остался надо мной. Я уселась так, как позволяли мне мои наручники, и мое лицо оказалось в миллиметрах от его.

— Никки — наркоманка. А я просто хочу есть, ты, тупой кретин! — выплюнула я.

Кинг сжал ладони в кулаки. Он поднял руку. Я пригнула голову как можно ниже, защищаясь от удара.

Но ничего не произошло.

Я открыла глаза через мгновенье.