Кинг

Ты действительно слышала, как я говорил, что убил ее?

И опять он был прав. Я не слышала, чтобы он произнёс именно эти слова.

— Я сказал лишь то, что она была мертва. Извини, щенячьи глазки, но это так. Я нашел ее с иглой в руке в сраном мотеле за городом, — Кинг поймал слезу, скатившуюся по моей щеке, большим пальцем. — Она стреляла в тебя. Думаешь, она правда достойна этой слезы? — он удивил меня, когда слизал соленую каплю с пальца.

— Она стреляла не в меня, — защищалась я. — Она пыталась сбежать.

В этот момент я поняла, что соскучилась по Никки. Какими бы кончеными ни были наши отношения, она стала всем, что у меня было.

А теперь не существовало и ее.

— Щенячьи глазки, специально или нет, но она выстрелила в тебя. Честно говоря, если бы я нашел ее живой и если бы она снова наставила на меня пистолет, я бы прикончил ее.

— Моя жизнь похожа на все увеличивающуюся кучу вопросов, которые продолжают падать сверху, и я готова добавить к этому ещё и ответы, прежде чем потеряю остатки мозгов.

— Как… Красноречиво с твоей стороны.

— Я серьезно. Для чего ты искал меня? Зачем париться и тащить меня обратно?

— Мое решение отпустить тебя было временным помутнением рассудка. А почему я принял это решение, тебя не касается. Дело в том, что твоя подруга мертва, а ты все еще должна мне. Ты моя собственность и будешь принадлежать мне, пока я не изменю своего решения.

Он провел мокрой мочалкой по моим ногам, вытирая раны на стопах. Я вскрикнула и зажмурилась.

— Ты их почти изуродовала.

— Знаешь, такое случается, когда тебя бросают гнить в лесу, а потом ты идешь несколько миль под раскаленным солнцем, — выплюнула я.

Я ожидала, что он начнет возражать мне, вступит в словесную перепалку, но он удивил меня:

— Мне жаль. Как я говорил, это было временным помутнением рассудка.

— Ты только что извинился передо мной?

— Нет, я сказал, что мне жаль и это было временным помутнением рассудка. Я не произнёс «прости».

— Как именно я должна заплатить тебе? — нерешительно поинтересовалась я. — Мы уже говорили об этом. Мне нечего тебе дать, — я вздохнула. — У меня вообще ничего нет.

— Ты заплатишь так, как я скажу, щенячьи глазки.

— А что, если я не хочу быть твоей?

— Тогда, я отдам тебя Преппи. Он с тобой разберется.