Кинг

— Тюрьма вывернула мне душу, заставила вновь задуматься о многом, но тебе удалось перевернуть мой мир больше, чем это сделала решетка. Почему-то я хочу, чтобы ты была рядом. И так как у меня ху*во со словами, я понял, что будет лучше всего, если ты узнаешь настоящего меня, встретившись с двумя самыми дорогими людьми в моей жизни.

Я прикусила губу. Не знаю, какого ответа я от него ожидала, если вообще ожидала, но его слова застали меня врасплох.

— Я был в тюрьме самого строгого режима. Вокруг меня находились худшие из худших.

Мне приходилось спать с одним открытым глазом, потому как я считал, что следующий вдох может стать последним.

— Зачем ты рассказываешь мне все это?

Он повернул голову в мою сторону и приковал свой взгляд ко мне. Кинг протянул руку и провел своим длинным указательным пальцем по моей щеке.

— Потому что хочу, чтобы ты знала: ни один из тех ублюдков не пугал меня больше, чем пугаешь ты.

Телефон Кинга зазвенел на своей подставке на консоли грузовика, и он ответил, оставив меня с открытым от шока ртом.

— Да, — произнёс Кинг, приложив телефон к уху. — У*бок! Нет, я понял. Оставайся там же. Я скоро подъеду. Да, знаю. Уверен. Понял.

Кинг бросил телефон мне на колени и развернул грузовик так резко, что, уверена, в какой-то момент машина находилась в положении на двух колесах.

— Последняя остановка, — бросил Кинг, стиснув зубы.

Кто бы ни был на другом конце провода, он сказал ему нечто, чего я явно не хотела бы услышать.

Спустя несколько минут мы припарковались возле маленького захолустного бара с зеленой неоновой вывеской «У Хансена», под которой было нарисовано изображение корабля.

На парковке там и тут было всего несколько машине. Кинг занял одно из мест и выскочил из грузовика.

— Оставайся здесь, — приказал он.

Он наклонился над бортом багажника и, взяв что-то оттуда, направился в сторону бара. Чтобы пройти в дверь, Кингу пришлось пригнуться.

За один день я увидела три стороны этого человека. Темную, пугающую до чертиков. Сексуальную как ад, от которой у меня дрожали коленки при его малейшем взгляде.

И сторону, о существовании которой я даже не подозревала: он безукоризненно заботился о ком-то, за исключением самого себя. Было приятно узнать, что, в конце концов, он не женоненавистник.

Из помещения донесся шум. Дверь распахнулась. Кинг вышел из бара словно огромная черная тень. За ним послышался визг женщины.

Менее часа назад он беспокоился о жизни, которой мог жить со своей сестрой.