Кинк. Право на удовольствие

Володя отпустил мои руки, но обнял, а потом, не умеющий сдерживаться, начал ласкать грудь, перемещать руки на бедра и усаживать так, чтобы удобнее было уже ему. И снова юбка поползла вверх, я попыталась его остановить, однако Артем впереди изображал увлеченность собственной задачей:

— Рот открой, Лиля. Не отвлекайся, будь добра.

Я растерялась от движений Володи, потому сладкий десерт попал немного на щеку. Думала, что Артем слизнет, но он с таким же непроницаемым лицом смазал со щеки пальцем и всунул в рот, как недавно ложку.

Осознанно задержал там, пока я не прошла спонтанно языком. У меня даже дыхание перехватило от такого движения, но когда я его осознала, меня повело. Взгляд Артема тоже изменился, он подался ближе к моему лицу и, к счастью, следующую порцию отправил мне в рот все-таки ложкой. А то мог бы и вообще заставить меня есть с его пальца… хотя я даже не знаю, смогла бы остановить такую бесстыжесть. Мы все тут спятившие, и я уже не знаю, где граница. Но он мое замешательство уловил и прокомментировал:

— Потому я и предупредил, чтобы была внимательней.

Не отвлекайся. Или тебе нравится немного отвлекаться?

Пока меня выбивал из сознания Артем, я и не заметила, что Володя с усилием развел мои ноги, как будто открывая меня для рассмотрения. Хотя туда никто и не смотрел. Но ладони уже судорожно проходились по внутренней стороне бедер. Ему сильно мешала одежда, но я и без того чувствовала себя развратной. Но и развращали меня профессионально, надо отдать им должное… И снова палец Артема скользнул внутрь, но он и сам наклонился — наверное, хотел поцеловать.

— Хватит, иначе… я даже не знаю, что иначе!

Володя меня не удерживал, когда я решила встать. Мое кресло теперь занимал Артем, и я была уверена, что он не окажется против, если я размещусь теперь на его коленях. Но отошла к перилам, от пороков подальше, и заявила с чуть большим нажимом:

— Мы слишком спешим.

— Мы слишком медлим! — возразил Володя. — Я скоро взорвусь, если кто не в курсе.

А ведь я тоже была уже близка к взрыву. Артем скрывал, но я его изменившийся взгляд видела — его тоже пробирает. Но сейчас он решил придерживаться свойственной сдержанности:

— Лиля, ты уже ко всему готова, но можешь сказать прямо — как думаешь, к чему ты готова сейчас?

— К поцелуям, — выбрала я без раздумий. — И пока только к ним.

Наверное, я преувеличила, но обрадовалась, что со мной спорить не стали — мужчины лишь переглянулись лукаво и поднялись на ноги.