Кинк. Право на удовольствие

 — Володя, давай же, я хочу тебя!

Причины его сомнений мне были неведомыми, но снова короткий взгляд на Артема, после чего Володя кивнул мне — мол, хорошо, все, как ты пожелаешь. Странное дело, я будто его от чего-то отговорила и попросила перейти к сексу. Он снова поднялся на колени, начал спешно раздеваться. Из кармана джинсов вынул блестящую упаковку презерватива, после чего и последняя одежда полетела в сторону.

Он приставил квадратик к моим губам и дождался, пока я возьмусь зубами за уголок.

После чего потянул, вскрывая упаковку. Смотреть на то, как он раскатывает презерватив по возбужденному органу, мне не хотелось — это всегда сбивает настрой. Потому я скосила взгляд на Артема — он, уловив мое замешательство, слабо улыбнулся и зачем-то тоже начал снимать футболку. Наверное, только для того, чтобы я чувствовала меньше смущения от его присутствия.

Володя наконец-то накрыл меня собой, но притом раздвинул мне бедра, устраиваясь удобнее.

Ввел член неспешно внутрь, одновременно целуя. Я ответила на движения его языка, но второй толчок внутри уже был резким — на всю длину. Такое ощущение игнорировать не получилось, и я застонала.

Мужчина как будто не спешил, а наоборот, после нескольких движений останавливался, перехватывал меня за бедро и заставлял еще шире раздвинуть. Я не сразу сообразила, чего он хочет и только через несколько минут обвила его ногами. После этого внизу изменились ощущения, а я на следующем толчке взвыла от удовольствия.

— Да, так лучше, — непонятно кому прошептал Володя и снова на пару толчков приник к губам. — Если можешь сама найти еще более чувствительное положение, я подстроюсь.

Куда еще чувствительнее? У меня еще ни разу не бывало такого, что глаза непроизвольно закатываются, а стоны звучат словно не мои, но все более громкие. Продолжалось это довольно долго, а во мне нарастало немыслимое желание, чтобы он ускорился, начал вколачиваться в меня нещадно.

Но когда он так и задвигался, не помогло. Меня будто дергало куда-то вверх, но за секунду отпускало и по всему телу разливалось раздражение от неполученного неизведанного. И хоть происходящее было немыслимо приятно, в помутневший рассудок закрадывалась мысль, что секс затянулся — Володя затормаживается, когда готов кончить, а потом разгоняется снова.

В подтверждение догадки я почувствовала испарину на его плечах.