Кинк. Право на удовольствие

Но совсем зябко стало от тона Артема:

— Встань на колени и опусти взгляд в пол.

Он подошел и ногой надавил мне сзади на колени, одновременно давя на плечо. Я опустилась, ощущая теперь каждый выступ камней на полу.

— Разденься сам. Себя трогать нельзя. Быстрее.

Володя подыгрывал на все сто, но я могла лишь догадываться по откидываемой одежде, что он выполняет распоряжения. После чего его тоже поставили на колени напротив меня.

Артем совсем не спешил, он будто специально растягивал паузы между каждой фразой.

— Руки назад, — говорил сухо.

Мои запястья он сцепил кожаными наручниками. Неспешно обошел теперь спереди и поставил ступню между моих коленей.

— Шире. Еще шире раздвинь! — Он вдруг схватил меня жестко за подбородок и дернул лицо на себя. Наклонился низко и отчеканил: — Ты плохо слышишь?

Веселиться расхотелось, я вообще позабыла об ироничном настроении. Артем стал совсем другим, каким я еще ни разу его не видела, несмотря на его обычную отстраненность. От этого мужчины мурашки побежали по всему телу.

Игра игрой, но напряжение он вызвать точно умеет.

Раздвинула колени как можно дальше, пока он не перестал подгонять, снова опустила глаза в пол, теперь смущаясь, что так открыта внизу, и чувствуя, что меня разглядывают — но без привычного страстного пыла, а как будто вещицу.

Володе он руки сцеплять не стал. Но зачем-то так нас и оставил друг перед другом, перемещаясь где-то в стороне. Минут десять, не меньше, прошло до тех пор, пока он снова не подошел ко мне.

Поддел подбородок теперь упругим черным прутом, заставил поднять лицо вверх. Оставил так и мучительно медленно повел вниз, скользя по соскам. Огладил ягодицы, бедра, и от этих касаний мне захотелось более интимных ласк.

— Встань, — прозвучал новый приказ.

Я не сразу поняла, кому он предназначался, но Володя поднялся на ноги. Артем подтолкнул его на шаг ко мне. Тем же прутом поднял почти невозбужденный орган по направлению к моим губам.

— Представлю вас друг другу, — теперь он заговорил будто мягче.

 — Ты раб, а это рабыня. И вы будете делать все, что я от вас захочу. Открой рот, рабыня, и сделай так, чтобы он тоже этого захотел.

Мне пришлось немного приподняться и обхватить плоть губами. Заскользила языком по головке, от этого орган стал напрягаться, а Володя тихо застонал.

— Я разрешал издавать звуки? — охладил его Артем.

Он присел рядом со мной на корточки в такой близи, что я чувствовала на щеке его дыхание.

— Быстрее и глубже.