Кинк. Право на удовольствие

Или нас так сильно подгоняла возможность быть застуканными? Хотя наверняка нас кто-то и заметил, просто не стал приближаться.

Я думала, что теперь они поменяются местами, но Артем качнул головой:

Мне после оргазма — такого же спешного, как сам процесс — даже в голову не пришло сначала натянуть джинсы. Я просто присела на корточки, вцепилась в его бедра и податливо разомкнула губы, но он еще и надавил на челюсть, чтобы открыла как можно шире. Артем все сделал сам, он интенсивно дергал рукой, пока не выпустил сперму.

После присел рядом со мной и, задыхаясь, произнес:

— Теперь, возможно, сможем добраться до отеля.

Добрались мы сначала до туалета — ввалились в один, не обращая внимания на табличку. Там Володя избавился от презерватива, а я поправила одежду и удивилась, насколько пунцовое у меня лицо в отражении. Вот это я устроила… Практически на глазах у десятков людей! Брызнула на себя водой, все еще не в силах прийти в себя, но успокаивалась мыслью, что мы не дома, и даже не в своей стране — не похоже, чтобы в этом заведении водились судьи, а даже если найдутся — плевать.

Зато сердце как стучит, не хочет униматься, словно я с гигантской тарзанки рванула и все еще лечу.

Не вполне соображала, когда они меня за руки тащили наружу. Володя, кажется, предлагал еще потанцевать, но Артем его чем-то переубедил. Вроде бы. Хотя могла бы в тот момент представить, чем так просто можно переубедить Володю…

Уже через секунду после того, как мы оказались в номере, меня раздели и трогали — не нежно, а очень настойчиво, и такие ласки моментально находили отклик во всем теле.

Это адреналин все еще играл в крови, он требовал еще и еще эмоций. Мы даже не говорили — говорить было сложно, срывали друг с друга одежду, целовали в грудь и плечи, прикусывали кожу и выбивали невольные стоны.

Артем, как самый хладнокровный, вспомнил о душе, потянул нас туда. Но через пять минут под струями воды сам не сдержался — развернул меня от себя, заставил упереться руками в бортик и вошел.

Вколачивался в меня быстро, ритмично, Володе пришлось перехватить меня спереди, чтобы на ослабевающих руках не рухнула. Сам же он захотел продолжить в постели, вот только вытереться не успели… как, впрочем, и добраться до постели. Володя опустил меня на пушистый ковер, а ноги мои задрал так высоко, что мне стало трудно дышать. Входил под острым, непривычным углом с большой амплитудой, высоко нависая надо мной на вытянутых руках.