Кинк. Право на удовольствие

Но он от моей груди отстранился, показав этим твердость намерений, и риторически вопросил:

— Почему я люблю эту сонную туристку?

— Почему я люблю невозможного шалопая, не дающего людям спать? — пробурчала в ответ.

— Какая милота спозаранку. А меня? — зевнул у меня за спиной Артем.

Подумав, ответила и ему:

— Зависит от того, организуешь ли ты на всех кофе.

— Спрашиваешь идеального организатора? Тебе латте или покрепче? Володя, я помню, только горький американо, чтобы скулы сводило.

Вздохнула, все еще не желая распечатывать веки и нырять в новый день, а высказалась, чтобы уравнять счет:

— За что я люблю этого зануду, который даже во сне ведет списки?

Наверное, все дело в непредсказуемом Берлине, наблюдающем за нами голубыми глазами и не понимающем нашей речи, — в нем там просто признаваться в самом важном.

Кира блистала. А ведь я вместе с ней это платье выбирала, и все равно была шокирована в приятном смысле: вместе с прической и короткой фатой смотрелось потрясающе.

Она всегда была красоткой, каких поискать, но отчего-то и простоватый внешне Кирилл смотрелся рядом с ней уместно. Вероятно, все дело во взглядах, какие они бросали друг на друга — никто в мире не осмелился бы сказать, что один из них не подходит второму.

— Лилька, это ты? Я сразу не узнала! — зашептала сзади бывшая одногруппница. — Вы на машине? Подхватите пару человек до банкетного зала?

— Подхватим, конечно, Тань, — ответила после короткого кивка Володи, который на развоз сегодня взял своего водителя.

Еще бы она меня сразу узнала. От тихой и скромной Лилии университетские знакомые вряд ли ожидали короткого платья на одно плечо и горделивой осанки. На фоне празднования и множества гостей никому и в голову не пришло рассматривать нашу троицу как единое целое. Я не то чтобы этого сильно опасалась, просто отметила для себя как факт. Никому — ровным счетом никому — не интересна чужая жизнь больше собственной. А если интересна, то лишь от недостатка своего счастья.

Так на них ли ориентироваться?

Банкет не удалось испортить даже заполошному тамаде, то и дело вытаскивающему всех на вульгарные конкурсы. Но подвыпившим гостям нравилось, как, впрочем, и мне. Я определенно веселилась, но думала, что позже надо будет поблагодарить Артема за терпение — тоже ведь пошел на какой-то газетке танец изображать, и даже в процессе никого не построил за нарушение субординации.