Кинк. Право на удовольствие

Но почему я раньше не слышала в его тоне высокомерного холодка? Ведь он был, всегда был! Даже в каждом теплом слове, как сейчас:

— Заяц, ну ты чего? — Он шагнул ближе, но я дернулась от него и переместилась к комоду — старые футболки сейчас тоже не помешают. — Я, наверное, погорячился в прошлый раз, но ты должна понять — проблемы на работе, столько всего навалилось, а ты как будто специально провоцировала…

Наверное? И ведь он всегда так «извинялся» — признание своей вины за несравненно более грандиозной моей.

И этот зудящий холодок — его желание помириться очевидно, но не уничтожает в его тоне тех самых почти незаметных нот, которые меняют всю суть. Возможно, Олег и сам был удивлен моей реакцией — точнее, полным отсутствием реакции, потому и говорил все более эмоционально:

— Лилька, ну ты чего? Из-за мелкой ссоры вот так все разобьешь? Мы ведь с тобой муж и жена!

Последним я взяла ноутбук — между прочим, мой, хотя и пользовался им больше Олег.

Но это подарок — от него же! Еще с тех самых времен, когда холодка в его тоне не было. Олег было возразил, но почему-то осекся, заметив мой взгляд. И я, уверенно таща пакеты к выходу, зачем-то ответила последнее, что вообще хотела ему сказать:

— Замужних женщин в аэропорту встречает муж.

А я и сама не понимала «что». Нелепая фраза, глупая и эгоистичная, но на фоне переизбытка эмоций все равно ничего более умного в голову не пришло.

Олег в спину кричал уже нервно:

— А, понял! Уже хахаля себе отыскала? Так бы сразу и сказала, а не изображала оскорбленную невинность! Быстро ты! Не думал, что ко всем твоим недостаткам ты еще и шлюха!

И громко захлопнул дверь. Он это не подумав ляпнул — никто, включая Олега, не может посчитать меня шлюхой, это вообще невозможно! В подъезде остановилась и отдышалась. Хотелось одновременно расплакаться и рассмеяться: о разрушенной жизни, об утраченной любви и о собственной неадекватной смелости.

Выбрала последнее — и хотя бы усмехнулась. Олег любит меня, а я люблю его, но нам обязательно прямо сейчас надо разбежаться, чтобы потом сойтись уже на других правилах. Я или дура, или молодец — время покажет.

И на выходе из подъезда меня окликнули. Я с кучей пакетов, неповоротливо повернулась и вздрогнула.