Кинк. Право на удовольствие

Но это ни к чему меня не обязывает!

— А к чему это тебя должно обязывать? — он удивился, хотя и выглядел весело-расслабленным. — Лиль, в тебе столько барьеров, что я вообще поражаюсь, как ты дотянула до своих лет.

— Каких еще барьеров? — Я пялилась в лобовое стекло, чтобы не разглядывать его профиль.

— Ну, например, тебе невдомек, что мужчина вполне может просто захотеть тебе помочь — с чемоданом, с пакетами, с транспортировкой. Без какой-либо задней мысли.

— А ты без задней мысли? — уточнила я по инерции.

— Нет, я как раз с задней, — ошарашил Володя и вновь рассмеялся, глянув на меня. — Но для нас обоих будет лучше, чтобы ты как можно дольше об этом не догадалась! Сменим тему. Судя по вещам и твоему настроению, муженьку кранты? Нужна помощь в закапывании трупа? Только свистни!

— Подожди-подожди! — я вскинула руку. — Не сменим тему! Какой еще задней мысли?

— Спать с тобой хочу, — он ответил как ни в чем не бывало. — Но, успев узнать твой характер, понял, что к этой мысли тебя надо подводить медленно и осторожно, ни в коем случае не заявлять об этом в лоб.

Он отшучивался и издевался, но я немыслимым образом успевала вычленять главное:

— А я перед кем-то другим сейчас извозчика изображаю?

— Но почему? — мне действительно было интересно.

Володя усмехнулся, но как-то спокойнее, и на меня не посмотрел.

— Девственником притворяться не стану, у меня не получится. И потому признаюсь — в моей постели много кто побывал, Лиль.

— Ну спасибо! — взвилась я. — Это комплимент такой?

— Конечно, комплимент, — он пожал одним плечом. — Кстати, а едем-то куда, если пока не ко мне?

Пришлось назвать новый адрес, а то этому ушлому типу хватит наглости действительно увезти меня на другой конец города и там заявить, что как раз перед его подъездом кончился бензин. Я надолго замолчала, обдумывая. Владимир постоянно шутит — и всё можно именно за шутку принимать.

— Володя, — я заговорила спокойно и тихо. — Не могу сообразить, когда ты серьезен, а когда врешь, но лучше сразу скажу — никаких отношений у меня с тобой не будет.

— Не нравлюсь? — вопрос прозвучал равнодушно и без тени предыдущего веселья, как будто он услышал как раз призыв к серьезности.