Кинк. Право на удовольствие

А Володя добавил задумчиво:

— Сегодня случаем не полнолуние? А то я свою Лилечку просто не узнаю…

Кабинет Артема располагался на четвертом этаже, но в противоположном от ресторана коридоре и после угрожающей таблички «Администрация». И, собственно говоря, это был не кабинет, а настоящие апартаменты в несколько комнат, начинающиеся с кабинета и продолжающиеся чем-то наподобие гостиной. Не удивлюсь, что за дверями дальше найдется не только душ, но и спальня, и библиотека, и кухня, и неизвестно что еще.

— Ого, — я не могла не выдать изумления, разглядывая огромный холодильник. — Да это фактически квартира!

— Так я тут фактически и живу. — Артем прошел к бару, ассортимент в котором был сравним с винной картой на первом этаже.

И я наконец-то увидела портрет. Если честно, то сам кадр выполнен потрясающе — и даже я не смогла бы узнать контуры собственного тела, если бы не помнила, как позировала Гордею. Или он действительно гений, раз смог сделать из меня ту таинственную красавицу? Затемненная дуга позвоночника, серые переливы шифона снизу, черные локоны на плечах, лицо, смущенно повернутое от фотографа, скрытое волосами, высветленное плечо, подающееся в центр снимка из-за поворота тела, и обнаженная грудь боком с напряженным соском.

Эротика в самом тонком понимании, но нарушаемая размерами изображения — слишком крупно, слишком броско, чтобы восприниматься только флером.

Володя, остановившийся за моей спиной, произнес:

— Я бы присвистнул, но уже присвистывал, когда увидел в первый раз.

А давайте отпустим меня с этим портретиком минут на десять? В душ. На небольшое романтическое свидание, пока его в рулон не свернули.

Артем шел к столику, неся рюмки и бутылку. Отреагировал моментально:

— За десять минут успеешь? Вот у меня целых пятнадцать ушло.

— Мы сейчас длительностью романтических свиданий меряться будем? — Володя завалился на кожаный диван и раскинул по подлокотникам руки.

— Это вы о чем? — не поняла я.

 — Хотя не важно. Давай, Артем, убирай скорее с глаз эту пошлость.

Я покривила душой — пошлости в фото не было, или я ее разглядеть не могла. Но убрать его из поля зрения следовало и немедленно: я будто всей кожей ощущала, как мужчины смотрят на черно-белую мою копию и невольно напрягаются, оттого и их взгляды уже на меня становятся напряженными.

Вот только фото оказалось заламинированным. Артем честно пытался скрутить рулон, но тот разворачивался.