Кинк. Право на удовольствие

 — Уговор был такой, что ты выполняешь любое мое требование!

— Жду приказа, моя госпожа, — он издевательски склонил голову.

— Я придумала настоящее испытание! — я постаралась зыркнуть глазами, как делает он. — Двадцать минут ты молчишь — ничего не слышишь, ничего не говоришь, а просто присутствуешь. Ну как?

Володя уставился на меня, теперь не изображая недоумение. Но Артем одобрил:

— Для холерика страшнее кары нет, Лиля. Кстати, а в тебе, оказывается, есть холодная жестокость. Когда созреешь, подмигни, у меня найдется работенка и набор плеток для женщины с таким характером.

Я посмеялась, поскольку серьезности в этой шутке не уловила.

— Я никогда до такого не созрею!

— Может быть… Но придумка отличная. Как бы наш подопытный сам такое напряжение выдержал, и не разнесет ли потом все здание, когда двадцать минут истекут?

А Володя молчал. У него мальчишеская склонность к любым играм, а в данном случае правила были оговорены заранее. Потому он переводил взгляд с меня на Артема и молчал.

Последний как будто сам себе задумчиво сообщил:

— Как раз сосок вырезаю. Вот думаю — прямо по изображению полосовать или можно кружочком обойти? Жаль, что мы от идеи с пазлами отказались — сейчас бы знали, с какого места начинать.

Володя застонал сквозь зубы и снова промолчал. Мне от одного его вида было смешно. Но я собиралась подыгрывать Артему в издевательствах над ним — как он надо мной издевался в зале:

— Артем, а расскажи, пожалуйста, чем Володя занимается? Он столько таинственности вокруг этого вопроса навел.

— Никаких секретов от тебя, Лиля. Охранное агентство «Пан» — это его. Приходится прибегать к долгосрочным услугам.

— Охранное агентство? Всего лишь? — на этих вопросах Володя замычал, но рот так и не открыл. — Я уж думала, он какой-нибудь гений шпионажа!

— С гением ты погорячилась, конечно, но признаю — охраной «Кинка» его обязанности не ограничиваются. А ты знала, что он в МЧС работал? А потом в отделе по контролю за обороткой наркоты.

Связи остались, конечно, и эти связи нам уже не раз помогали. Потому Володя здесь — совершенно бесполезный одиннадцать с половиной месяцев в году сотрудник, но необходимый, когда тучи мглою небо кроют. Ты ж понимаешь, что легализовать здесь все просто невозможно, мы же не в Голландии.

— Не знала! — я снова глянула на брюнета и милосердно похлопала его по плечу. — Можешь не мычать, я все равно не разбираю, что ты пытаешься сказать. А пить можно.