Кладбище для безумцев

– Это было давно, – ответил он как-то слишком поспешно.

– Так что же, святой отец, если я приду как-нибудь ночью в крайней нужде, вы не откроете мне?

– Отчего ж не открыть? – Пламя свечей полыхало в его глазах, словно он выпрямил согнутый фитиль, чтобы горело ярче.

– Может, ради самого ужасного греха в истории человечества, а, святой отец?

– Нет такого существа…

Поздно, его язык замер, когда с него сорвалось это последнее, ужасное слово. Глаза забегали и заморгали. Он поправился, желая придать своим словам другое звучание.

– Нет такого человека.

– Но, – продолжал я, – что, если осужденный на вечные муки, сам Иуда явится с мольбой… – я сделал паузу, – поздно ночью?

– Искариот? Да, ради него я бы встал с постели.

– Святой отец, а что, если бы этот бесстыдный, ужасный человек с больной совестью стал стучаться к вам по ночам не раз в неделю, а почти каждую ночь, весь год? Вы встанете с постели или сделаете вид, что не слышите стука?

Эти слова попали в самую точку.

Отец Келли вскочил, как будто я выдернул огромную пробку из бутылки. Румянец сошел с его щек, даже кожа у корней волос побледнела.

– Вам надо идти по своим делам. Не смею вас удерживать.

– Нет, святой отец. – Я изо всех сил старался казаться храбрым. – Это вам надо, чтобы я ушел. Двадцать лет назад, – я пошел напролом, – однажды поздней ночью в вашу дверь постучали. Сквозь сон вы услышали, как кто-то барабанит в дверь…

– Стойте, ни слова больше! Убирайтесь!

– Выйти? Это вы вышли тогда, святой отец.

 – Сердце прыгало в груди, выкручивая меня из собственной плоти. – И впустили внутрь треск, грохот и кровь. Может, вы даже слышали, как столкнулись машины. Потом шаги, а затем громкий стук в дверь и крики. Может быть, события вышли из-под контроля, жертвам несчастного случая понадобилась сторонняя помощь… если это был несчастный случай. Может быть, им нужен был подходящий ночной свидетель – тот, кто все увидит, но ничего не расскажет. Вы впустили сюда истину и с тех пор не выпускаете ее наружу.

Я встал и едва не упал в обморок. Когда я поднялся, священник, словно противоположная чаша весов, опустился, безвольно обмякнув, в кресло.

– Вы были очевидцем, святой отец, правда? Ведь это произошло всего в нескольких ярдах отсюда, и тогда, в ночь Хеллоуина тысяча девятьсот тридцать четвертого года, они притащили пострадавших сюда?

– Господи, помоги мне! – простонал священник. – Да.