Кладбище для безумцев

Я слышал, она скончалась через неделю или через две.

– Нет, – сказал я. – Через три дня хоронили всех троих. Арбутнота отдельно. А Стоунов, как говорят, вместе.

– Не важно, – подвел итог священник, – она умерла.

– Очень даже важно. – Я наклонился к нему. – Где она умерла?

– В морг напротив ее не привозили – это все, что мне известно.

– Значит, в больнице?

– Я рассказал вам все, что знаю.

– Не все, святой отец, а только часть…

Я подошел к окну пасторского дома и посмотрел на мощеный двор и ведущую к нему дорогу.

– Если я когда-нибудь вернусь, вы расскажете мне ту же историю?

– Я вообще не должен был вам ничего рассказывать! Я нарушил тайну исповеди!

– Нет, ничего из того, что вы рассказали, не было конфиденциальным. Это просто события. А вы были очевидцем. А теперь наконец вы облегчили душу, исповедавшись мне.

Священник вздохнул, налил себе еще виски и выпил. Но румянец на его щеки не вернулся. Он лишь еще более обмяк.

Я открыл дверь дома и посмотрел на церковь.

– Откуда у такой маленькой церкви такое богатое убранство? – спросил я. – Да за один баптистерий можно было бы нанять кардинала и избрать папу.

– Когда-нибудь, – произнес отец Келли, неподвижно глядя в пустой стакан, – я с радостью предам вас адскому пламени.

Стакан выпал из его руки. Но он даже не пошевельнулся, чтобы собрать осколки.

– Прощайте, – сказал я.

Два свободных участка и еще третий, к северу, позади от церкви, были сплошь покрыты сорной порослью, длинной травой, диким клевером и запоздалыми подсолнухами, кивающими на теплом ветру.

Я увидел две призрачные фигуры, двигающиеся по тропинке среди травы. Одна женщина вела другую, они удалялись.

«Актриса, – сказал отец Келли. – Я забыл ее имя».

Травы с сухим шелестом ложились на тропинку.

Одна из женщин-призраков возвращалась той же дорогой в одиночестве, она плакала.

«Констанция?..» – беззвучно позвал я.

Я сделал круг по бульвару Гауэра, чтобы заглянуть в ворота киностудии.

«Гитлер в своем подземном бункере в последние дни Третьего рейха, – думалось мне. – Пылающий Рим и Нерон в поисках новых факелов.

Марк Аврелий в ванне вскрывает себе вены и наблюдает, как из них вытекает жизнь».