Клан Борзых: Приемыш

Едва я успел сойти с последней ступени, когда мир вокруг резко начал терять краски, исчезли все запахи, звуки растянулись, словно в замедленной прокрутке на ноль пять, а затем всё замерло, и наступила полная темнота.

Мир мигнул, словно разорванное видео, вновь обретая звуки и краски, я шагнул вперёд, чуть не натолкнувшись на ноги хама. Они продолжили движение и через мгновение рухнули, лишённые туловища и брызжущие тонкими струйками крови.

— По…помогите… — прохрипел кто-то сзади, и обернувшись я увидел, как шедший за мной интеллигентный мужчина осел.

Его словно разрубили пополам, при этом верхняя часть валялась рядом со мной, истекая кровью, а нижняя всё ещё торчала в сером пульсирующем облаке. Мужчина уже умирал, хоть и не понимал этого, продолжая тянуть ко мне руку, но в этот момент облако в очередной раз дёрнулось, расширяясь на полметра и захватывая его с головой. Я едва успел отшатнуться, когда кисть погибшего отвалилась, словно отрубленная.

— Мать твою. Какого… — прошептал я, отодвигаясь ещё дальше от опасной субстанции, и едва не упал, споткнувшись о… обернувшись я с удивлением уставился на дерево, торчащее почти посередине прохода. Что оно здесь делает? Что за бред? Декорации к фильму?

— Надя! Сестрёнка ты где⁈ — Обогнув ствол с жёлтой листвой, я ошарашенно замер. Это однозначно была моя станция, вышел я где нужно, только вот поверить в это было почти невозможно — слишком уж всё изменилось.

До неузнаваемости. Вздыбившиеся куски асфальта ещё можно было рассмотреть, но многоэтажки терялись между плотно стоящими деревьями и высоким кустарником.

— Как? — слова застряли у меня в горле. Происходило что-то невероятное, не укладывающееся в голове.

Лес? В Москве? Чертаново, конечно, не самый центр, но на ухоженный парк местность никак не походила. Через густую жёлтую листву и свисающие к самой земле сухие ветви проступала изумрудная зелень, короновавшая верхушки деревьев.

Природа словно сошла с ума, и деревья одновременно переживали все четыре сезона.

И только ели, поднимавшиеся к самому небу, казалось, были полностью в своей стихии. Пожухлые иглы упругим толстым ковром устилали всё вокруг них, не позволяя другим деревьям подступиться. Но в то же время буквально укладывая мне дорогу между стволов, уходящую по бывшему проспекту.

— Это бред какой-то, — пробормотал я, достав телефон.