Клеймо тирана (СИ)

— А что? Ждала кого — то другого? Андронова?

— Да даже если его? Тебе какое дело? Что, думаешь подарил мне какую — то дрянь я буду на цирлах перед тобой ходить буду? Пошел ты! — кричу и тут же ахаю, когда мне по щеке прилетает оплеуха.

Пока в себя прихожу, вспыхивает свет, а Зверев палкой блокирует двери. Скотина. Как же я его ненавижу!

— Я садист? А ты в курсе, кто такой Андронов? Ты ради него вырядилась как шлюха? А может, надеялась, он вытащит твоего Коленьку из тюрьмы?

— А может и да! Он мэр, а ты никто!

Новый удар почти оглушает, я отвечаю оплеухой, но Зверев даже не дергается, стоит каменным изваянием, в своем чертово черном костюме.

— Давай я покажу, что будет делать с тобой Андронов, м? — хватает он меня за горло и одним рывком сдирает рабочее платье. Ахаю, начиная царапать его руку, впиваться в кожу ногтями, испытывая прилив такого адреналина и злости, что кажется готова реально убить его. Дайте мне только нож.

— Попробуй только еще тронуть меня и я тебя убью.

— У тебя был шанс, больше я такого не предоставлю, — раздвигает он мои ноги, прижимая всем весом к стене.

Я чувствую, как впиваются полки в спину, но ему кажется плевать на свой дискомфорт, он дергает ремень с собственных брюк, стягивает им мои руки, поднимая вверх и к чему — то прикрепляя.

— Ты, чертов придурок, отпусти меня.

— А тебе не дадут орать. В твой рот попадет кляп размером с дилдо, такой же попадет в жопу, но тебе уже не привыкать, верно?

— Ты ничем не лучше. А вы все одинаковые! Все уроды и насильники, которые самоутверждаются за счет слабых.

 — ору и почти вздыхаю с облегчением, когда он затыкает меня поцелуем. Прикусывает больно язык, пальцами скользя между ног. Я дергаюсь, но он сжимает больно мои волосы и проникает пальцем внутрь. Я втягиваю носом воздух, ожидая боли, но ощущаю лишь давление на стенки от его крупного пальца, прилив чувств и дурацкое томление в обнаженной груди.

Он орудует в моем рту языком, стягивает волосы на затылке, продолжая до боли нежные движения внутри меня.

Этот контраст просто выносит напрочь меня. Внутри все сворачивается от возбуждения и вместо того, чтобы напрочь порвать его язык зубами, я яростно и остервенело отвечаю на поцелуй, чувствуя, как по трахающему меня пальцу стекает обильным потоком смазка. Он проникает чуть глубже, и я позорно мычу ему в рот, начиная дергаться совсем по другой причине.

— Не смей, — реву ему в рот, а он открывается от моих губ, наклоняется и стягивает по ногам мои намокшие трусы.