После этого кто-то обошел окрестности, принес сушняк, накидал сверху и поджег. Убийство таких великолепных животных больно поразило меня… К западу от Миссури не было мулов лучше. Сожгли и фургон со всем, что в нем находилось.
Толстый слой золы остался на опустевшей площадке. Все, что рассыпалось вокруг, когда у фургона от огня обвалилось дно, кто-то тщательно подобрал и бросил в огонь.
И здесь злоумышленник пытался стереть все следы точно так же, как уничтожил их на нашей стоянке на склоне горы.
Обходя пожарище, я подумал, что нелюдь, совершивший это, должен вернуться. Ему важно убедиться, что уничтожено все полностью. Если найдут мои следы, то прикончат меня — сейчас защитить себя я бы не смог, даже если бы имел оружие.
Несколько минут я стоял в раздумье, изучая кучу пепла. При ближайшем рассмотрении оказалось, что сгорело не все — видно, работа выполнялась в спешке.
Стараясь ничего не задеть и не сдвинуть с места, я еще раз обошел вокруг потухшего костра. Такой большой фургон, сделанный из белого дуба, сжечь не так легко.
Конечно, крыша из холста и дуги, на которых она крепилась, исчезли без следа, колеса сильно обуглились, но сохранили форму. Остов был основательно разрушен огнем. И тут я вспомнил о нашем тайнике.
Это был небольшой ящик, выдолбленный из дерева и привинченный к дну фургона. В нем мы хранили памятные подарки и пять золотых монет по десять долларов на тот случай, если вдруг понадобятся большие деньги. Разгребая остатки вещей и золу, я отыскал ящик, обугленный, но все же целый.
Взломав крышку, нашел золотые монеты. Все остальное, что лежало внутри, превратилось в пепел.
Порывшись возле того места, где находился короб с едой, я отыскал жестянку бобов, которая выпала из ящика, когда тот раскрылся, и, скатившись со склона, застряла среди обломков скалы. Рядом валялся обуглившийся и частично поджаренный кусок бекона. Я надеялся разыскать какое-нибудь оружие — кухонный нож или что-нибудь еще, — но мне не повезло.
Я в последний раз оглядел все вокруг. Судя по всему, кто-то твердо решил уничтожить все, что могло свидетельствовать о моем существовании. Теперь я был абсолютно уверен, что он вернется и доведет дело до конца. Я понимал, как важно, чтобы он не заподозрил о моем визите, и постарался не оставить никаких следов.
Душа моя разрывалась от горя: ведь здесь лежал не только пепел моего фургона и вещей. Здесь сожгли мои надежды.
