По отвесным стенам каньона поднимались огромные сосны, а между ними царил невообразимый хаос из камней, сучьев и стволов поваленных деревьев. Путешествие по таким местам было истинным ночным кошмаром, иногда легче было ползти, чем идти.
Где-то внизу под собой я услышал крик, словно кто-то, находящийся внизу, подавал сигнал стоящему наверху. А через некоторое время такой же крик раздался справа, но тоже внизу.
Меня осенило: зачем взбираться вверх? Надо идти вдоль стены каньона. Я уже говорил, что большая часть каньона была покрыта густой растительностью, но попадались и голые скалы.
Это было дикое, мрачное место, родной дом гремучих змей, пум, рыжих рысей, ежей. Человек не вписывался в эту картину.
Случайно зацепившись за ветку, я порвал рубашку. Раздавшийся треск ткани заставил меня замереть на месте. Но сколько ни прислушивался, ни одного звука до меня не доносилось. И все же я был уверен, что они здесь. Пришлось изменить направление, взяв влево.
Гора почти обрывалась у меня под ногами, а ее вершина была очень далеко.
Каждый шаг требовал величайшей осторожности и был сопряжен со страшным риском. Конечно, они собираются взять меня живым, заманить в ловушку. Я мог убить одного человека, трех или четырех. Но шансов продержаться до конца и выиграть эту игру почти нет.
Однажды схватившись за обломок камня, я выворотил его, и земля поехала у меня из-под ног. Как успел зацепиться за куст, не знаю. Но и он оказался ненадежным. Под моим весом его корни напряглись и вот-вот могли оборваться.
Изо всех сил я рванулся вперед, дотянулся до скалы и выбрался наверх. Подо мной разверзлась пропасть глубиной в пятьсот или шестьсот футов, и всюду острыми клыками торчали скалы, деревья, вывороченные с корнями и сломанные, на которые ничего не стоило приземлиться.
И все же я шел вперед, шел словно загнанная лошадь. Останавливался, только чтобы отдышаться. Рубашка вся пропиталась потом. Близился вечер, надо было как-то устраиваться на ночь. Мои преследователи либо догадались, что я двигаюсь вдоль стены каньона, либо решили, что я остался где-то в самом каньоне.
И тут мне пришлось остановиться. Передо мной сверху вниз тянулась совершенно открытая, довольно широкая борозда, оставленная сползшим в каньон огромным куском скалы. На своем пути он снес, размозжил и выдрал буквально все. Борозда была совершенно открыта и переходящий через нее человек виден издалека. Но форсировав ее, можно спокойно отдохнуть. И я решился.
