Это было похоже на переход через ручей по скользким подвижным камням. Одно неверное движение — и полет вниз футов на двести обеспечен. Очень осторожно я попробовал ногой один из приглянувшихся мне обломков. Он оказался устойчивым, и я перенес на него вес тела. Перемещаться приходилось быстро, каждый раз руками, грудью и животом прижимаясь к голой стене. Пару раз камни шевельнулись у меня под ногами, но я успевал найти новые точки опоры. Мой винчестер все это время болтался на ремне за спиной дулом вверх, так что к любым неожиданностям я был готов.
Я уже почти перебрался на ту сторону, когда рядом просвистела пуля и расплющилась о скалу. Инстинктивно я нагнул голову и увидел чуть ниже ровную площадку. Оттолкнувшись, прыгнул на нее.
Внизу, на поляне, стоял человек, который, не отрываясь, смотрел на меня. Я представлял собой прекрасную мишень. Стрелок совершенно спокойно мог убить меня. Думаю, не хватало освещения.
Оказавшись на твердой поверхности, я одним коленом уперся в скалу и взял винчестер на изготовку.
В одно мгновение правая рука была на спусковом крючке.
Мой противник стоял на открытом, залитом светом пространстве. Мы выстрелили почти одновременно. Я опередил его лишь на сотую долю секунды. Моя пуля задела его в момент выстрела, и он вскинул винтовку вверх. Я видел огонь, вырвавшийся из дула. Потом он упал. Слившись, звуки наших выстрелов, гулким грохотом прокатились по каньону, и все стихло. Стороннему наблюдателю могло показаться, что выстрел был только один.
Он не двигался.
А я стоял, замерев, и ждал. Что ж, очко в мою пользу. Пусть знают — они здесь отнюдь не на веселой беспечной охоте."
"Когда в драке применяют оружие, кто-то должен пострадать. Но каждый думает, что он застрахован и жребий падет не на него. Но ведь мы все уязвимы, а пуля — дура. Взяв оружие в руки, надо учиться не только стрелять. Иногда эта наука дорого стоит.
Теперь я был уже в лесу. К убитому никто не подошел, но я знал, что они обязательно придут, найдут его там и поймут, что ожидает в будущем кое-кого из них.
Еще не совсем стемнело, когда я вышел на едва приметную оленью тропу. Она была не более трех или четырех дюймов шириной и вилась по трещине над черной бездной. И все же это давало мне возможность двигаться значительно быстрее. Я шел по тропе, пока она вела прямо, но когда она свернула вниз, мне пришлось ее оставить.
Ночь я проспал, устроившись за бревном, которое упало поперек откоса и лежало, просто застряв между скалами.
