И наше нескончаемое удовольствием, даруемое жесткими влажными ударами тел друг о друга.
Глава 42.
Герман задыхался и дрожал. Фантазии никогда не могли превзойти реальность: настолько это было невероятно, и судя по огню в его глазах, он был того же мнения.
Герман замирает, словно пытаясь сдержать волну оргазма, уже подбирающуюся ко мне. Потом медленно двигается назад и тут же возвращается, впечатывая в стену мое податливое хрупкое тело.
Я стону и вцепляюсь ему в шею ногтями, впиваясь в неё, царапая кожу, словно не желая его отпускать.
— Хочу, чтобы всегда так было, — пискнула я. Герман руками держал меня за ягодицы, то и дело их сминая. Губами уткнулся в изгиб шеи. Я чувствовала бьющуюся жилку внутри себя и влажные волосы, вдыхая умопомрачительный мужской запах, смешанный с моим ароматом возбуждения.
— От тебя с ума можно сойти, — шепчет он, пронзая меня тысячами игл наслаждения, пока лихорадочно целует шею и ключицы. Я немного подвигалась, словно устраиваясь поудобнее перед будущей скачкой. С бешеной скоростью Герман вколачивает член в мое узкое, влажное совершенство.
Глубже, быстрее, сильнее.
Удовлетворяя жажду, которая жила в нас так долго.
Резче, глубже, острее. Без страха, поддаваясь похоти и с завидным размахом предаваясь любви с тем, кого так долго любила. Герман сжимал челюсти от напряжения. А я наслаждалась каждым мгновением, запоминая каждый импульс, приближающий меня к финалу.
Поясница горела огнём, и я знала, что сдерживать оргазм больше не получится.
Слова были не нужны. За нас говорили тела, сталкивающиеся всё быстрее с влажными шлепками.
И даже одежда не была нам помехой. Я уткнулась губами ему во влажную шею, когда он нашёл губами мой сосок и прикусил его.
Грудь же всё чаще и чаще подпрыгивала в такт его движениям. Я всхлипывала, будучи не в силах даже стонать. Горло пересохло, сердце неистово билось, руки и ноги онемели, но он продолжал резко толкаться внутрь. Словно сдерживая свою разрядку."
"Наконец я закричала. Неистово! Дёргаясь всем телом, до крови царапая кожу на шее любимого.
Сжала влагалищем член словно в тисках.
Спустя несколько секунд Герман расслабился и последовал за мной, орошая лоно горячей влагой.
— Ты оттаяла? — спрашивает он спустя пару минут, спуская меня на пол.
— Пока не знаю, — черчу узоры по его груди в распахнутой рубашке. – Но ты меня определенно согрел.
— Теряю хватку. Сонь. Славу увидеть хочу, пиздец как.
— Я очень рада это слышать, — поднимаю я наконец взгляд, сдувая с лица влажную прядь волос.
