Я подумала, что нам сегодня все нужно обсудить и поставить все точки над и.
Герман зашел в спальню, чтобы проверить, точно ли мы одни?
— Я скучал. И у меня есть объяснение, почему я общался заведующей.
— Не надо, — тихо ответила я. — Я просто дурочка.
Герман посадил меня на диван и рассказал, что деньги отца он потратил на исследовательскую лабораторию, которая спасет немало жизней!
Я в приятном шоке, открыто улыбаюсь и кидаюсь ему на шею.
— Я горжусь тобой, — тихонько шепнула я и решила рассказать о своих успехах позже.
— Значит теперь ты не злишься на меня?
— Возможно, ты заслужил это.
— Хочешь всё-таки завести на меня дело? — спросил он и оперся рукой на спинку дивана, нависая. Подавляя. Возбуждая.
Я отпрыгнула от его губ и встала.
— Давно заведено. У тебя были плохие адвокаты.
— Ты вынесла приговор, не выслушав моих объяснений, и отправила меня в ссылку.
— Во всяком случае, я могу их выслушать сейчас.
— Я готов. У меня заготовлена жалобная речь и несколько неопровержимых фактов, которые примет даже такой строгий судья, как правильная София Демидова.
Я рассмеялась, ощущая себя счастливой. И задохнулась, когда он тоже поднялся и приблизился ко мне. Так близко. Так нужно.
— Не сможет их проигнорировать, — закончил Герман и под мой смех сделал ещё шаг, коснулся моей щеки. Я прикрыла глаза, нежась в лучах его любви. — Но можно я сначала тебя поцелую.
И я уже потянулась, как вдруг услышала:
— Хочу трахнуть тебя языком.
Когда рука поползла под юбку, я остановила его и сделала шаг назад.
Дыхание сбилось, и я жадно глотала воздух ртом, как и Герман. Он сжимал и разжимал руку, словно сдерживая какое-то желание.
— Ужин. Сначала ужин. И важный разговор.
Герман застонал и, не выдержав, прижал меня к себе.
— Не могу без тебя. Люблю тебя. Хочу тебя, пиздец.
— И я тебя люблю.
Он посмотрел на меня и переплёл пальцы.
— Ты сможешь всё забыть?
— Я больше не хочу забывать, Герман. Это урок тебе о том, что надо быть откровенным.
Говорить правду.
— Тебе тоже, — поднял он брови, и я, вздохнув, кивнула.
Герман усмехнулся капитуляции и обвил рукой талию, отчего я вздрогнула.
— Может, ну его, этот ужин? — спросил шёпотом Герман, прижимаясь ко мне. – А поговорить мы еще успеем. Вся жизнь впереди.
Он демонстрировал своё желание и напоминал, как нам было хорошо в прошлый раз.
Он коленом слегка раздвинул ноги и потёрся о промежность. А я текла и почти теряла сознание.
