И ощущала, как дыхание его становится все чаще, а руки на моей талии сжимаются все крепче.
И я решилась.
Облизала губки язычком и наклонилась вниз. Коснулась губами одного из рисунков, улыбнувшись, когда он вздрогнул."
"Это очень приятно знать, что ты так возбуждаешь человека, который тебе необходим.
Сейчас Герман мне очень необходим. Очень. Именно поэтому я занялась изучением его груди. Подробно вкушала вкус кожи. Чертила влажные дорожки на его драконе, который не спал. Он лишь притаился, готовый в любой момент сжечь врагов своим пламенем.
И он сжег меня давно, выжег на сердце свое имя, заставил забыть все, что было до него. Весь мир.
Теперь не важно ничего, кроме него и его касаний. Кроме желания забыться в удовольствии, что принесет мне только Герман.
И я ласкаю кожу, захватываю один сосок губами, тяну и чувствую, как подо мной член затвердел еще больше, уже не пугая меня своими размерами.
Ведь я знаю, он идеально мне подходит.
Наши тела созданы друг для друга.
Настоящая гармония.
И словно в подтверждении этого, мое лоно увлажнилось, чуть запульсировало, словно требуя в себя половинку.
И я не могу отказать себе в удовольствии ощутить размеры Германа в себе.
Я приподнимаюсь, сворачиваю простынь окончательно и чувствую, как пристально Герман следит за моими действиями.
Особенно за тем, как я, прозорливо улыбнувшись, обнажила его меч, сверкающий капелькой влаги.
И рот наполнился слюной, словно меня мучает жажда. И я быстро ее утоляю, лизнув розовый кончик члена.
Герман дергается, шипит сквозь крепко сжатые зубы, словно ему больно.
— Тебе больно?
— Больно будет тебе, если не заткнешься и не продолжишь.
— А, — радуюсь я, чувствуя желание захлопать в ладоши, как маленькая девочка. – Значит тебе нравится….
— Очень, Сонь. Сделай так еще раз.
И я делаю. Я очень много всего делаю. Вылизываю головку по кругу. Вожу язычком по всей длине члена, ощущая каждую вздувшуюся венку, мну ручками яички.
И не тороплюсь. Мне некуда торопиться. Тем более, невероятный кайф наблюдать, как гуляют желваки на лице Германа, как он дергается и сжимает челюсть. И знать, что он на самой грани. Что вот-вот станет зверем, который мне и нужен.
Чтобы поглотил меня, все чувства, все воспоминания и страхи. Чтобы дал мне ощутить себя живой и счастливой.
Последней каплей для Германа становится, когда я насаживаюсь ртом на член по самое горло и начинаю мычать.
