Клетка для души (СИ)

Дорогая тонкая ткань брюк позволяла чувствовать каждый изгиб, каждую мышцу, давала легко скользить рукам, и они, опускаясь с наружной стороны и поднимаясь до паха по внутренней, оглаживали живот, бока… так соблазнительно расставленные ноги...

Сай сначала наблюдал, видел, как на губах Пепла показалась, нет, не улыбка, но полунамек на нее, а потом и сам увлекся, уже не обращая ни на что внимания, только ощущая руками под материалом рельефные мышцы, чувствуя, как они подрагивают, чутко реагируя на ласку.

Пепел чуть заметно выгибался под его руками, но Сай знал, что и это уже много. Много, пока он не отпустит себя. Нужно просто подождать, дать ему время. И Сайшес не торопился, он просто наслаждался этими прикосновениями, самой их возможностью…

Но вскоре прикосновений ему стало мало и, скользнув вверх и распластавшись по всему телу Пепла, он обхватил его шею руками.

Хельдинг наконец-то раскрыл глаза, и не было там больше холода, и к губам Сая он потянулся сам.

А тот уселся верхом на его бедра, прижался всем телом и с улыбкой подставил под поцелуй свои губы. Мягко, неторопливо Пепел исследовал эти губы, податливые, с готовностью раскрывшиеся ему навстречу. Сладкие, с привкусом вишни... Воспоминания накладывались на реальность, кружили голову, сводили с ума... Сайшес отвечал ему так же: медленно, томно - но постепенно увлекался, целовал все жарче, прижимался все откровеннее.

А Ольгерд, забываясь, уже гладил его по спине, по бедрам, сжимал руками упругие ягодицы, старался запустить руки за пояс брюк, чтобы добраться до обнаженной кожи, и прогибался сам под руками Сайшеса, нашедшими под шелком его рубашки горошины сосков.

Пальцы циркача ласкали, терли, мяли плоть вместе с материалом, и словно пламя расходилось по телу, стекая вниз, заставляя тяжелеть в паху. А Пепел никак не мог нащупать застежку на чужих брюках… Рука сама сползбла вниз, пальцы ласкали плоть сквозь одежду, сжимали, гладили. Сайшес только тихо стонал и смотрел на Пепла ничего не видящими, затуманенными глазами.

Хельдинг и сам хмелел от сумасшедшей энергии, текущей сейчас по его венам, иначе как он мог объяснить, что целовал и целовал… не в силах оторваться, не в силах выпустить, не в силах разомкнуть рук.

И когда, наконец, нашел пуговицу на брюках - это был триумф... И ликование, когда обнаружил, что белья под ними нет.