Клетка для души (СИ)

Чивет забегал вокруг неё, что-то взволнованно щебеча, наверное, тоже успокаивая. Таури понял, что пришла пора вмешаться и ему: отстранив сердобольных зрителей, взял птичку в руки, перевернул, аккуратно расправляя и укладывая сломанное крыло, и замер так на пару минут, накрыв невесомое птичье тело второй ладонью. Замученная птица жадно впитывала силу, а потом вдруг неожиданно благодарно поскреблась лапкой в ладонь и тихо чирикнула.

- Она спасибо сказала, - перевел Чивет.

- Ну, всё, крыло я ей подлечил, силой поделился, осталось отмыть, откормить и в лес отпустить, - бодро произнёс он, вручая попугаиху эльфу.

– Поехали домой?

Эстиэль молча кивнул и вышел из таверны, неся птицу немного на отлёте. Чивет, усевшись ему на плечо, спросил, старательно изображая равнодушие:

- Что, правда, в лес отпустишь? Одну? На растерзание воронью?

Эст, о чём-то задумавшись, проигнорировал вопрос друга и повернулся к Таури, приближающемуся к нему с жеребцом под уздцы.

- Она, правда, здорова сейчас?

- Все повреждения я залечил… - начал объяснять принц, но Эст, не дослушав, уже подбросил недавнюю пленницу в воздух, чистосердечно считая, что исполняет её заветное желание – почувствовать себя свободной.

Свободная попугаиха, пару раз неуклюже взмахнув крыльями и нелепо перевернувшись в воздухе, плюхнулась в дорожную пыль.

Таури подбежал и поднял беспомощно трепыхающуюся в пыли попугаиху, успокаивая при этом её спасителя, с воплями летающего рядом:

- Не верещи ты так, ничего страшного не случилось.

Ну, ослабли у неё крылья от долгого прозябания в тесной клетке! Скоро опять научится летать, делов-то!

Но Чивет, по-видимому, не собирался так просто спускать своему старому другу подобное обращение с освобождённой пленницей, поэтому подлетел к нему, в раскаянии застывшему посреди дороги, и, зависнув на уровне лица, гневно произнёс:

- А зря я, наверное, не заставил тебя пробежаться, как только ты впервые встал на ноги после Тарнилейского хребта…

- Я не подумал, правда, совсем не подумал, - начал оправдываться эльф, но попугай его уже не слушал.

Он, отлетев, уселся на седло лошади Таури, безмятежно щиплющей траву у обочины, демонстративно повернувшись к юноше хвостом. Принц демонского Дома, на ходу засовывающий беспомощную попугаиху за пазуху, спросил, приближаясь:

- А что это за история с Тарнилейским хребтом?

- Да, было дело… - замялся Эстиэль.