Клетка для души (СИ)

Эпиграф к главе написан eingluyck1!

Хохочет в замке золотом неистовый король,

Безумие в его глазах, он всюду сеет боль…

И даже брата своего не пожалел король:

«Не будешь убивать? Ну что ж, отведать ты изволь –

Как сперма хлюпает и как кричит дитя, что ты

Убить не хочешь для меня, мой гений чистоты…

Он будет долго «доходить», и долго будет жив,

Освобожденье дашь лишь ты, рукой своей убив!»

Читатель, что б ты выбрал сам, ответь как на суде:

Взирать на муки иль отдать себя такой судьбе?!

*** Материк Камия.

Страна Хёльд. Королевский замок Геррионов.

- Ольгерда ко мне! – Харальд сидел, небрежно развалясь на троне.

Ольгерд вошел, холодный и безразличный.

- А приветствовать своего короля ты не намерен?

- Приветствую вас, мой король...

Его ровный, без всякого выражения голос раздражал Харальда, но он знал, что с этим делать...

По ступенькам лестницы Харальд спускался все ниже и ниже, в подвалы, о существовании которых Ольгерд даже и не знал...

- Проходи... – Харальд, открыв дверь, пропустил Ольгерда вперед и, щелкнув пальцами, зажег магический светильник на стене.

..

Ольгерд огляделся: у дальней стены каменного мешка сбились в кучу четыре детские фигурки, старшему из которых было лет десять, и он прикрывал собою малышей...

- Это дети изменника – герцога Рэнфа. С родителями я разберусь сам, тебе останется только покончить с его детьми...

- Нет! Я никогда не подниму руку на детей!

- Никогда? – Харальд улыбнулся гаденькой змеиной улыбкой.

- Никогда не говори «никогда»! У меня хватит сил сломать тебя...

- Ломай, - Ольгерд безразлично отвернулся, - мне все равно...

- Ну, что ж, тогда попробуем прямым приказом, - и хохотнул, предвкушая развлечение, затем выволок из угла первого попавшегося ребенка лет восьми и бросил его к ногам Ольгерда. – Убей его! Я приказываю!

И сразу боль пронзила тело. Ольгерд силился вдохнуть, но даже это не удавалось, и он задыхался, а внутренности выжигало пламя. Он рванул горловину рубахи - пуговицы посыпались на пол.

Мгновенно обострились все органы чувств: стук пуговиц, раскатывающихся по каменному полу, слух уловил грохотом лавины, болью шума вбивавшимся прямо в мозг; застоявшаяся вонь камеры ударила по обонянию, проникая глубоко в лёгкие, и чуть не вывернула наружу кишки в рвотном позыве - хорошо, что он и так еле дышал; шёлк одежд, казалось, клеймил кожу раскалённым железом.

- Ну, что ж, королевская кровь священна, тебя не тронут... но...