Он давно уже чувствовал приближение неизбежного… Теперь же, после встречи с Кристиной и после всего, что между ними было, ощущения усилились, удесятерились, стали практически невыносимыми… на редкость паршивая смесь чувства вины, досады, разочарования, неприязни к самому себе и неестественности этой близости и этих отношений.
— Я думала, что это конец… — всхлипывала она. — Было столько крови! Потом медсестра объяснила, что так почти всегда при травмах лица… даже незначительных… Ты не представляешь, как я перепугалась!
— Ничего, милая.
Все уже позади. Ты ни в чем не виновата, — привычным успокаивающим тоном, специально заготовленным на такие случаи, повторял он, чувствуя, как жена прижимается все крепче, проникаясь его поддержкой. От этого внутри поднималось странное противоречивое чувство — искреннее сочувствие и одновременно желание оттолкнуть, потому что все это было ложью… подлой ложью и лицемерием, которым он уже был сыт по горло. — Ну хватит, — чуть суше одернул ее он.
— Пойдем, все обсудим. Думаю, Эвита все же останется здесь на пару дней. Пусть понаблюдают, обследуют. Все же она почему-то упала в обморок, а до этого жаловалась на слабость, так что лучше перестраховаться.
— Да, конечно, — нахмурилась Елена, вытирая слезы, нехотя позволяя себя отпустить и следуя за Лукой, который раскрыл перед ней дверь к лифтам.
Они взяли кофе из автомата и нашли свободный столик в скромном кафетерии. Однако, Лука не стал демонстрировать здесь свою обычную придирчивость и брезгливость.
Сейчас он смотрел только на Елену, напряженно изучая ее черты и пытаясь представить себе, насколько далеко все зашло между ними и насколько болезненным будет расставание.
— Расскажи мне, что произошло, — попросил он мягко.
Жена тяжело вздохнула, отпивая напиток из бумажного стаканчика и с усилием делая глоток, а потом судорожный вздох. Ее пальцы дрожали, и глаза она так и не подняла. Неужели до сих пор испытывала страх перед ним? Или это только волнение за дочь?
— Она гуляла с Дашей на детской площадке, — начала она, нервно теребя ручку сумочки.
— Говорит, что побегала совсем немного и сильно устала, почувствовала себя плохо и попросилась домой. Только Даша не разрешила. Сказала, что ей нужно дышать воздухом… Она мало гуляла в последнее время. Даша подумала, что она просто ленится… Ей все равно было нехорошо, и она просто сидела на скамейке с ней рядом. Потом они пошли домой.
