— Черт, который час… — отрешенно спросил Лука, ничего не замечая вокруг. — Может, ты поведешь?
— Я собиралась остаться здесь на ночь. На такой персонал оставлять ребенка нельзя, — отрезала она.
Свет уже вновь погасили, и теперь они стояли в темноте. Лука, к счастью, вновь не мог видеть ее лицо, а голос, вроде бы, ее не подвел.
— Лен, в этом нет никакого смысла. Ты же устала… сама хотела завтра ехать на фирму… Не нужно себя загонять. У нас еще столько испытаний впереди. Побереги силы.
Его голос звучал не то чтобы очень мягко, он всегда будто приказывал свысока, но все же она привыкла слышать в нем заботу любящего мужа и отца.
Сейчас она больше ее не слышала, да и не хотела слышать. Лицемер. Он был мерзким лицемером, которого гораздо больше волновала какая-то Кристина… «Ты пока что многого не понимаешь, моя девочка… Но это просто так не забудется, поверь». В этих двух предложениях чувствовалась не простая интрижка, а целая история… и от этого становилось лишь противнее… Где-то его ждала эта Кристина, а он сидел тут с ними, отрабатывал долг семейного человека, но думал совсем о другой…
— Лен, ты меня слышишь? — Когда она уловила этот его вопрос, Лука оказался неожиданно близко.
Он уже надел пиджак, подтянул галстук, застегнул пуговицы, пригладил немного растрепавшиеся волосы и вновь предстал перед ней эдаким денди, от которого всегда дух захватывало. Рукой приподнял ее лицо за подбородок, разворачивая к свету, идущему из коридора, и вглядываясь в ее черты.
Она вперила в него прямой упрямый взгляд, невольно стиснув зубы, чтобы не показать, что губы дрожали. — Ты плакала? — Мужчина нахмурил брови, а она отодвинула его руку и отвернулась, чувствуя предательские импульсы, отвечающие на его близость, на его прикосновение, пусть такое грубоватое и будничное."
"— Я тоже устала, Лука, — прохрипела она, вдруг решив, что вовсе не собирается демонстрировать ему собственную осведомленность о его интрижке. К тому же она поняла, что ей нужно больше сведений, больше доказательств, чтобы точно знать, как ей теперь действовать.
В таких вопросах нельзя было спешить. Ей было, что терять. Что если он попытается забрать у нее Еву?.. Он, с его-то деньгами, связями, возможностями?.. Ей лучше действовать осторожнее и подготовиться. Только бог ведает, сколько сил ей для этого потребуется, но теперь она вовсе не собиралась оставаться слабой и верить в мнимую силу его защиты.
