Вложил в руку стражника медяшку — цену за въезд одной телеги.
— Забери назад свои деньги, — неожиданно рявкнул стражник, который до этого момента казался мне вполне адекватным. — Это та самая блудница, которая сняла алую ленту? Как тебя зовут, девка?
— Ульна, — растерялась я.
— Точно! Ты и есть! Убирайтесь отсюда! В городе не нужны блуд и грязь, сюда не пускают испорченных девок!
Ой, можно подумать! Все городские женщины святы и непорочны, думают исключительно о молитве и о том, как угодить мужу! Неужели здесь весёлого дома нет? Никогда не поверю!
Но, даже если и нет — каким боком здесь я? Почему меня не пускают?
Оказалось, не пускают не только меня, но и Пекаса с Феней.
В назидание другим, кто плохо воспитывает подрастающих девиц. Не особо церемонясь, стражник, подталкивая телегу древком копья, заставил нас съехать с дороги.
— Что это было? Пекас, ты что-нибудь понимаешь?
Дед расстроенно развёл руками.
— Вчера Савва с его мамашей, сегодня в ворота не пускают, — возмутилась я.
— Савва? — Феня от любопытства вытянула шею.
— Ну-ка, рассказывай.
После моего пересказа вчерашних событий Феня поправила нарядный платок и сделала вывод:
— Их это работа, Ульна. У них в стражах родственник служит, вот и договорились с ним. Может, даже приплатили — яиц подкинули, курочку, мясца кусок. Для гадости-то, видишь, ничего людям не жалко.
— Я же жаловаться буду! Сама к господину пойду! Он меня под опеку взял, — возмутилась я.
— Пока ты до него доберёшься — ярмарка закончится, — вздохнула Феня. — И не одна — уже все знают, что граф в горную провинцию уехал, на границу.
Хорошо придумано. Потом, когда я всё-таки доберусь до графской защиты, уже ничего не докажешь, стражник же не признается, свидетелей я никогда не найду.
— Что же делать?"
"Как вариант, мы могли торговать прямо на дороге. На первый взгляд — вполне выгодное предложение. Не надо платить за въезд телеги, за место на ярмарке, за аренду прилавка, если нужен прилавок. Вставай на обочине и раскладывай товар.
— Хоть три дня будем торговать — всё равно даже половину не продадим, — вздохнул Пекас.
— Доверия к нам нету, понимаешь, Ульна? Почему на ярмарку не поехали, чего боимся? Может, товар плохой, или людей обманываем, обвешиваем да обсчитываем.
Понятно, дорога не вариант. Мне и самой не хотелось раскладывать сыры рядом с трясущимися санями и телегами. Лошади, грязный снег из-под колёс, полозьев и копыт — сплошная антисанитария.
Руки стали замерзать, и я сунула их за пазуху своего мехового кожуха.
