Конечно, до тортов моего мира, которые порой выглядели, как произведения искусства, ему будет далеко, зато вкусовые качества однозначно лучше. Впрочем, думаю и внешний вид доставит гостям удовольствие — ничего подобного они ещё не видели."
"Я даже насадку на кондитерский мешок сделаю — вырежу из коры. Постараюсь, чтобы графиня смогла удивить своих гостей по полной программе. Только бы после всего они не потребовали от меня рецептов. А то и чего похуже — меня саму. Ладно, не буду бояться — рабства здесь нет, а от всего остального Венсан меня защитит.
Готовила я для своего мира неплохо, а уж для этого — исключительно хорошо.
Может, мне перебраться в город и открыть кондитерскую? Конечно, лучше бы перебраться туда вместе с графом Венсаном, но я старалась думать о нём как можно реже.
Получалось плохо. Мысли то и дело перескакивали на наши едва зародившиеся отношения, у которых нет будущего.
Теоретически простолюдинка может стать женой благородного, но ещё не известно, решится ли его сиятельство предложить мне брак.
Он кажется мне глубоко порядочным и серьёзным, но не будем забывать, что я для него — всего лишь необычная деревенская девка, способная быть забавной и удивлять.
Даже если все звёзды сложатся — графиня не даст согласия на брак.
Не могу её осуждать. Я бы тоже не дала, понимая, что за этим последует. Великие боги осудят и не примут неравный брак. У меня никогда не будет детей, но Венсану придётся ещё хуже — графский род Эрган Блюс прервётся, ведь он единственный сын.
Может, какое-то время мы и будем счастливы, но понимание неправильности и недопустимости нашего брака быстро отравит существование нам обоим.
Готова ли я оскорбить великих богов, графиню, которая не сделала мне ничего плохого, близких людей, общественное мнение? Готова ли остаться бездетной, мучиться болезнями и, возможно, умереть молодой?
И тут меня осенило!
Глава 64
Моя мать! Моя мать рано умерла! И её мать тоже! Не потому ли, что они прогневили великих богов? Только чем — непонятно.
Никто из них не был замужем за благородным. Мой отец — сын крестьянина, мать — крестьянская дочь. Что такого они сделали, что вызвало наказание?
Жаль, теперь я никогда не узнаю их тайну. Или попробовать?
На следующе утро я отправилась на место, где стояла когда-то, очень давно, изба моих родителей. Пекас, укоризненно вздыхая, как мог, объяснил мне дорогу.
— Всё одно не отыщешь, я уж и сам не найду, — сказал он.
