— Столько лет прошло, всё заросло-заровнялось! Вона, глянь за домом, видишь кусты?
— Вижу.
— Лет пять назад у меня там яблоня росла, одной зимой замёрзла, пришлось спилить. Угол тот в тени, солнышка мало, а у яблони крона была — что шапка. Так там даже трава под ней не росла. Не стало яблони — гляди, сколько всего вымахало.
В самом деле, в углу росли высокие ягодные кусты, из земли густой щёткой пробивались трава и крапива. Всего за пять лет.
— Всё равно хочу посмотреть.
— Иди, раз приспичило, — согласился дед.
— Иди до кривой сосны, там увидишь тропку — сворачивай на неё. По тропе до ручья, а потом вверх, против течения. Пройдёшь березняк, увидишь болото. Как только почувствуешь, что земля под ногами хлюпает — переходи ручей.
— Он мелкий?
— Редко по пояс разливается, после затяжных дождей, — объяснила Феня, которая, конечно, не могла не присутствовать при разговоре.
Куда же без неё! Скорее бы родила и малышом своим занималась, а то опять взялась мою личную жизнь устраивать. То одного парня нахваливает, то другого.
Но, надо отдать ей должное — когда ко мне посватался зажиточный вдовец из соседнего села (накаркала-таки Фенечка, уже из других сёл женихи потянулись, как олени на водопой), Феня не позволила деду попытаться меня уговорить.
— Ты чего придумал, Пекас? Молодую девку, мало того, что за старика, так ещё и с детями! — возмутилась она.
— Какой он старик? — обиделся Пекас. — Помоложе меня будет.
— Всё равно не отдавай нашу Ульну! Муж потрёпанный, дети — чужие! Ульна им ни свет ни заря кашу станет варить, а любить они всё равно мамку родную будут, хоть той и на свете нет.
Пекас, даже не думай — не благодарное это дело.
В чём-то Феня права, но, если бы вдовцом с детьми был граф Венсан — ни минуты бы я не раздумывала.
— Как ручей перешла — так и топай, никуда не сворачивай. Но смотри — если солнышки за верхушки деревьев перевалили, а ты ещё не дошла — значит, прошла ты нужное место, и никому его боле не найти. Дуй домой, а то по темноте искать тебя придётся.
То есть, искать меня при свете дня — это ещё ничего, да? А ночью — препротивное занятие?
Я нашла это место. Добралась до поляны и вдруг сердцем, душой, каждой клеточкой своего тела почувствовала, что пришла. Присела на поваленное дерево, осмотрелась.
Это здесь. Здесь стояла изба, в которой мы жили. У мамы был огород, но теперь, конечно, лес занял всё свободное пространство. Только поляна, почему-то, осталась нетронутой.
Я сползла со ствола на землю.
